Тем более что новые движители «Пустельги» оказались настоящими монстрами. После медленного, осторожного разгона они теперь неслись в три или четыре раза быстрей любого быстроходника. Маршрут, который отнял бы целую неделю, сейчас занял бы меньше двух дней. На таких скоростях Баашалийя, пожалуй, и не смог бы его догнать. Лишь более крупные корабли с более мощными горелками могли надеяться поддерживать такой темп – и даже тогда это было бы непросто.
Вспомнив о том, что в этих краях их корабль наверняка не единственный, Никс еще раз обняла Баашалийю, почесала его за ушами и повернулась к Даалу. Мотнула головой в сторону дверей, ведущих на полубак:
– По-моему, кому-то не терпится услышать наш отчет.
Расхаживая по рулевой рубке, на очередном развороте Грейлин чуть не наткнулся на Кальдера. Варгр жался к нему, встревоженный множеством рааш’ке на борту «Пустельги». Шерсть у него вставала дыбом при каждом их шипении или резком крике.
«Прекрасно тебя понимаю».
Этот шум изрядно действовал на нервы, особенно на фоне непрерывного воя потоков воздуха, врывающихся в пробоины в корпусе и взбаламученных сломанным килем.
Грейлин направился к судонаправительскому посту, где Фенн с Джейсом и Крайшем склонялись над звездными картами и нарисованными от руки планами местности.
– Сколько еще лёту до того места, которое показала нам Шийя?
Ответил ему Джейс:
– Трудно сказать с какой-либо точностью. Согласно показаниям секстонта Фенна, движемся мы быстро. Так быстро, что ему захотелось проверить еще раз, чтобы убедиться в правильности своих расчетов. Скоро у нас будут новые данные.
Эти слова услышала Грейс со своего места за штурвалом.
– Если б не эти жуткие дыры в корпусе и не треснувший киль, мы могли бы лететь еще быстрее.
– Мы и так летим достаточно быстро, – предостерег Дарант. – Не хочу, чтобы «Пустельга» развалилась прямо в воздухе. Даже на таких скоростях лучше молиться, чтобы она осталась цела.
– Если это вызывает беспокойство, то, может, стоит слегка сбавить? – осторожно спросил Грейлин.
Дарант оглянулся:
– В данный момент мы не знаем, кто или что может преследовать нас, так что пускай «Пустельга» летит так быстро, как ей хочется.
Пират продолжал пребывать в угрюмом и вспыльчивом настроении. Хотя не то чтобы кто-то стал бы винить его в этом. Между потерей дочери и стоящим за ним предательством Дарант все еще пытался прийти к какой-то степени принятия случившегося, если даже и не понимания. Хотя последнее, скорее всего, так и останется недостижимым.
Обычно люди становятся предателями, движимые какими-то собственными амбициями, планами или обидами. Но иногда это просто уставшая дочь, желающая поскорей вернуться домой.
Дверь у него за спиной с треском ударилась о переборку, распахнутая гуляющим по кораблю ветром, и в рубку быстро нырнула Никс, дрожа всем телом. Вошедший за ней Даал плечом захлопнул дверь.
– Да здесь еще холодней, чем наверху, на палубе, – сказала Никс.
Подбежавший к ней Кальдер обнюхал ее ноги и тут же с отвращением наморщил нос, учуяв исходящий от нее мускусный запах рааш’ке. Варгр вернулся к Грейлину, низко опустив хвост.
Фенн столь же хмуро посмотрел на Даала. Поперек горла судонаправителя тянулась неровная красная линия, покрытая бурой засохшей коркой. Даал заметил его тяжелый взгляд и отвел глаза, смущенный и пристыженный. Его гнев чуть не убил Фенна. Да, Брейль удалось обмануть Даала, но Фенн все же считал, что на тот момент заслужил достаточно доверия, чтобы к его заявлениям о невиновности прислушивались, а не отметали безоговорочно и кроваво.
Даал направился в дальний конец рулевой рубки, где стояли Райф с Шийей. Викас тоже была там – она заняла то место возле вспомогательных маховичков и рычагов сбоку от штурвала, которая обычно занимала Брейль. Из женщин в пиратской команде остались лишь Викас и Глейс. К настоящему времени Дарант потерял уже половину своего экипажа, и оставшихся едва хватало, чтобы управляться с «Пустельгой».
Даал пытался набрать еще несколько рабочих рук, кинув клич среди своих собратьев-нооров, но из-за спешки перед отлетом его призыв так и не достиг нужных ушей. У него едва хватило времени рассказать своим матери и отцу обо всем, что выпало на его долю. Они были разъярены, напуганы и потрясены в равной степени. Однако поняли достаточно, чтобы позволить Даалу отправиться с остальными.
Грейлин повернулся к Никс:
– Вы с Даалом не заметили каких-то признаков того, что нас преследуют?
Никс покачала головой:
– Нет. На фоне звезд вроде ничего не двигалось. И проблесков горелок мы не видели. Если кто-то и преследует нас, то движется втемную. – Она посмотрела в сторону приближающихся высоких гор. – И это не единственный враг, насчет которого нам нужно беспокоиться.
Никс уже рассказала Грейлину о своем столкновении с пауком – бронзовой фигурой вроде Шийи, только уродливой и враждебной. Она была уверена, что этот паук испортил рааш’ке, чтобы защитить свое логово, превратив их в живую оборонительную стену.
Дарант оглянулся на них:
