Наконец впереди открылся люк, и солнечный свет ослепил его. Он вздрогнул от яркого света и более громких звуков битвы. Два рыцаря выволокли Канте из душного корабельного нутра на главную палубу «Гиперия». Свежий воздух слегка очистил ему голову, но лишь усилил его страх. Он ожидал, что его запрут в какой-нибудь темной каморке – в ожидании возвращения в Азантийю, где ему предстоит предстать перед лицом гнева своего отца.
Но ему следовало беспокоиться вовсе не о короле Торанте.
– Привет, братец! – позвал его принц Микейн. – Рад встрече!
Фреллю хотелось смотреть на все и сразу, когда они летели через тенистый лес. Их летучее суденышко, которое Тихан назвал «букашкой», было не похоже ни на одну конструкцию, которую он когда-либо видел или о которой читал. Со стороны оно напоминало плоскобрюхого жука с куполообразной спинкой и двумя узкими остроконечными летучими пузырями, похожими на крылья того же самого насекомого. Под ним, плотно прилегая к плоскому днищу, прятались шесть суставчатых железных ножек.
Нутро кораблика, однако, оказалось еще более поразительным. Оно представляло собой единое, ничем не разгороженное пространство – в ширину почти такое же, что и в длину. В нем легко поместились четыре рисийки, включая Кассту, которая была пристегнута к сиденью рядом с Фреллем. Сёкл и Тихан заняли два места впереди. Капитанша-рисийка вцепилась в штурвал, а Тихан помогал ей с вспомогательными органами управления, одновременно пытаясь объяснить назначение некоторых мистических механизмов.
– Я ее уже почти почувствовала, – проворчала Сёкл. – Дай мне сосредоточиться, пока я не впилилась в какое-нибудь дерево!
– Не забывай держать…
Хмурый взгляд Сёкл заставил его умолкнуть.
Фрелль уставился на какие-то приспособления, окружавшие штурвал. Это была замысловатая путаница медных трубок и хрустальных емкостей, в которых пузырился золотистый эликсир. Тихан повернул рукоятку металлического клапана над головой, за чем последовало резкое шипение, и один из крошечных резервуаров на потолке с яростным бурлением опорожнился.
Фрелль уставился вверх, представляя себе эти газовые пузыри у них над головами. Ему казалось, что они слишком малы и поджары, чтобы поднять приземистого жука в воздух, но они это сделали – доказав, что какая бы алхимия ни питала это странное судно, она должна была производить гораздо более летучий газ.
Тихан заметил его внимание.
– Изобретательность та’вина в сочетании с клашанскими технологиями, – объяснил он. – Как и два других корабля, которые я создал.
Фрелль представил себе их переход через коварную Нисейскую трясину к северу от Экс’Ора – смертельно опасную и ядовитую пустошь, сплошь окутанную густыми туманами. Тихан повел их отряд одному ему известным путем, расчищая перед ними дорогу, отгоняя гадюк своими непроницаемыми бронзовыми руками и показывая, куда ступить, чтобы избежать оседания песка или грязи, в которых могла увязнуть нога. Наконец они добрались до зарослей хищного вьюнка-душителя, которые вздымались в два раза выше его роста, с острыми шипами длиннее предплечья Фрелля. В самом центре их, скрытые туманами и защищенные со всех сторон, покоились три летучих корабля – один диковинней другого.
Тихан направил их к одному из них – «букашке», объяснив происхождение всех трех, пока наполнял двойные газовые пузыри. За прошедшие тысячелетия он построил четырнадцать таких летучих кораблей, все разной конструкции, и спрятал их по всему Клашу и в других местах Венца.
«На случай чрезвычайных ситуаций, – сказал им Тихан. – И отчасти от скуки».
По его словам, основным назначением Корня было создание всяких машин и механизмов. Но, видно, даже Тихан не смог устоять перед желанием повозиться с техникой чисто для души, особенно на протяжении бесконечных лет. Он даже признался, что поделился некоторыми из своих творений с Венцом, способствуя ускорению технического прогресса.
– Держитесь покрепче! – выкрикнула Сёкл с переднего сиденья.
Фрелля отбросило назад, когда рисийка пришпорила взревевшую горелку. «Букашка» катилась по воздуху, огибая деревья и продираясь сквозь кусты. Алхимик вцепился в свое сиденье, теперь понимая, почему им было велено пристегнуться потуже. Их головокружительный полет над самой землей наконец выровнялся.
Это Тихан предложил такой способ передвижения – лететь
– Опять держитесь! – предупредила Сёкл.
Несмотря на все чудеса вокруг, Фрелль крепко зажмурил глаза.
«Будем надеяться, что мы еще не слишком опоздали».
Несмотря на оказанный прием, Канте потребовался еще один вдох, чтобы опознать в шагающей к нему фигуре в серебряной маске своего брата-близнеца.
Смотрелся Микейн весьма внушительно – принц был словно соткан из солнечного света, отражающегося в его надраенных доспехах.
