Ледяная колыбель полностью

– Это Шийя. Сфера реагирует на ее натиск.

– Тогда мы должны освободить ее, – с тревогой произнес Джейс. – Надо рискнуть и все-таки взломать кокон.

Все взгляды обратились к Никс, но ответ пришел с другой стороны.

– Слишком поздно, – произнес чей-то свистящий, скрипучий голос, как будто это была первая попытка говорящего высказаться вслух. В нем не было ни насмешки, ни удовлетворения – лишь холодная констатация факта. – Дело сделано и не может быть обращено вспять.

Все обернулись к изогнутой стене купола неподалеку. Из темной глубины одного из огромных ответвлений выступила бронзовая фигура. Это был паук, который наконец вышел из своего укрытия.

Обогнув гигантский кабель, уходивший под пол, он продолжил путь к сфере. Как и в отношении качества его речи, в поведении паука не чувствовалось никакой враждебности или угрозы, лишь смутное безразличие – может, разве что с оттенком некоторого любопытства.

Никс мельком увидела его чудовищную фигуру в Пасти, но это зрелище длилось меньше вдоха. И вот теперь, когда паук полностью открылся, от его вида сводило желудок. Его бронза расплавилась в шлак, а внешность лишь отдаленно напоминала человеческую. Ходил он на двух ногах, у него были две руки и голова. Но на этом сходство и заканчивалось. Его рот представлял собой прямую щель и выглядел только что сформировавшимся. Металлические губы казались более гладкими и новыми, как будто их только что выплавили и придали им форму только для этого разговора с теми, кто осмелился вторгнуться в его владения.

Однако его глаза – стеклянно-голубые – были под стать глазам Шийи. Именно в этих глазах и проявилась хоть какая-то реакция существа на их вторжение. За круглыми стекляшками сверкал огонь, но обжигали они морозным холодом. Сияние их было ледяным и коварным, почти столь же враждебным, как и весь его облик. Это было так, как если бы паук стремился сорвать с себя последние остатки всего человеческого – как по форме, так и по духу.

Когда существо приблизилось, собравшиеся настороженно попятились, подняв оружие. Все они знали силу и скорость Шийи.

Никс не двинулась с места.

Когда паук заметил ее позу, его враждебность вспыхнула еще ярче, на сей раз демонстрируя такую чисто человеческую черту, как способность ненавидеть. Даже его бронза потеплела от еле сдерживаемой ярости.

– Это ты разбила мою власть над рааш’ке, это ты притащила Ось в мои владения!

Никс, которая впитывала его слова, вновь споткнулась об этот странный термин.

– Ось? Что это? Что я притащила?

Он бросил взгляд на Шийю.

– Будучи Корнем, я не питал особой надежды поймать и заточить в неволю та’вина столь могущественного, как она. – Струйка эмоций опять просочилась сквозь бронзу – на сей раз холодного удовлетворения. – Только ради этого стоило бы покончить с миром.

Никс вся сжалась.

– Что ты имеешь в виду?

Бронзовая фигура указала на сферу. Теперь ее колыбель содрогалась еще сильнее, сотрясая землю под ногами. Его следующие слова прозвучали ужасающе буднично и были произнесены с непоколебимой уверенностью:

– Эта турубья скоро разорвет мир пополам. – Паук попытался улыбнуться своей щелью рта, как будто камень вдруг научился насмехаться. – Ирония в том, что это сделает Ось. Мне даже не надо подчинять ее своей воле. Мне была нужна просто она сама.

Никс уставилась на Шийю в коконе.

– Тебе был нужен ключ.

Он обдумал ее слова, а затем кивнул:

– Я никогда не сумел бы добиться этого в одиночку. Только не будучи Корнем. Мне нужна была Ось. И ты привела ее ко мне.

Никс попыталась подавить накатившее на нее чувство вины, отказываясь позволить ему повергнуть ее в ступор.

– Это должно быть сделано, – мрачно произнес тот, кто назвался Корнем. – Турубья – это проклятие для всех, кроме Раб’альмата. Никто другой не может владеть ею. Ни ты, ни твоя Ось. Дело уже сделано.

В его голосе послышалось нечто вроде взволнованного придыхания – нотка восхищения, смешанного с ужасом.

Никс наблюдала, как бронза струится и переливается по всему его телу. Его рот растекся и сформировался заново – только для того, чтобы снова исчезнуть. В черепе проявились было ноздри, которые тут же опять затянулись. Она в ужасе попятилась.

– А эта сфера и вправду способна разрушить мир? – прошептал ей Грейлин.

Ответил ему Крайш:

– Мы пришли сюда, чтобы найти способ заставить мир вращаться. Если такая сила и существовала в Пустошах, но теперь извращена, я бы ему поверил.

– Тогда как же нам его остановить? – подал голос Джейс. – Еще в Приюте Шийя упомянула, что сильный жар способен ее расплавить. Может, попросим кого-нибудь из рааш’ке вынести этого монстра из купола и сбросить его в одно из тех огненных ущелий снаружи? Вдруг, если уничтожить его, это освободит Шийю?

Крайш кивнул:

– Это стоит попробовать.

Увы, но этот план был услышан, и рот сформировался заново.

– Такое разрушение приведет к немедленному и катастрофическому выходу турубьи из строя.

И вновь это заявление было произнесено с ледяной убежденностью, без малейшего намека на притворство или ложь.

Райф скривился:

– Нам это явно ни к чему.