Ледяная колыбель полностью

Когда это произошло, на миг она увидела эту тварь целиком и насквозь, прямо сквозь лохматый мех – вплоть до костей, крови и нервов.

Летучая мышь задергалась в воздухе, пойманная там в ловушку.

Никс проникла еще глубже и с мрачным удовлетворением выжгла ей сердце дотла.

Тварь взвыла, дико захлопав крыльями и выпуская из пасти клубы дыма. Связанная с ней смертью, Никс вновь столкнулась с гнетущим присутствием великого разума орды. Она не ощутила в нем ни страха, ни гнева – лишь холодный интерес, столь же безразличный и необъятный, как сам Ледяной Щит.

Для него эта смерть была всего лишь пылинкой.

Ей тоже было все равно.

Со смертью летучей мыши умерла и эта связь, угаснув, как и сама ее жизнь. И все же на какой-то миг Никс ощутила, что в самой глубине этого всеобъемлющего злобного разума таится и что-то еще. Вроде как паук, укрывшийся в густой тени. Когда ему помешали, он скользнул еще глубже во тьму, отворачиваясь, – но не раньше, чем она успела уловить ледяной отблеск его холодного злокозненного рассудка, оценивающего ее и пытающегося нащупать ее слабые места даже сейчас.

Прежде чем Никс смогла приглядеться повнимательней, его там уже не было.

– Фре гах! – крикнул ей Даал, резко возвращая ее в собственное тело.

Он вырвал руку из сдавивших ее пальцев Никс и резко отпрянул, словно вдруг испугавшись ее. Но дело было не в этом. Раскинув руки, Даал метнулся туда, куда падала кувыркающаяся в воздухе фигурка.

Хенна…

Никс с ужасом осознала, что совершенно забыла про девчушку.

В отличие от Даала.

Подхватив сестру на руки, он быстро откатился в сторону – и вовремя. Здоровенная туша летучей мыши рухнула обратно на улицу, подломив крыло и когтистую лапу.

Никс, опустошенная и ослабевшая, бессильно опустилась на колени. Волна огня оставила после себя лишь зияющую пустоту – такую, что Никс завороженно уставилась на свои руки, словно ожидая что-то увидеть прямо сквозь них. И поверх кончиков пальцев, которые никуда не девались, встретилась взглядом с Даалом. Тот перевернулся на спину, прижимая к себе сестру.

Никс с надеждой посмотрела на него.

«Девочка цела?»

Даал просто смотрел на нее в ответ. Лицо у него напряглось, глаза блестели от страха – но не за благополучие сестры.

«Он боится меня».

Даал отполз на спине подальше от Никс, крепко прижимая Хенну к груди. Его прошиб холодный пот. Руки дрожали. Дыхание вырвалось судорожными вздохами.

Ноздри наполнило зловоние опаленной шерсти и горящей плоти, донесшееся от распластанной на песке туши рааш’ке. Из обмякших челюстей чудища все еще валил дым.

«Что же только что произошло?»

Даал сглотнул подкатившую к горлу желчь. У него болели все кости. Казалось, будто они пустые и хрупкие, как у давно высохшего скелета. Кожу болезненно покалывало, словно он рубил лед голыми руками. Даже в животе у него похолодело, а легкие налились тяжестью, будто примерзли к ребрам.

Когда Никс схватила его за руку, до крови впившись в нее ногтями, он вдруг перенесся в совсем другое время и место – глубоко под водой, когда ему было так же холодно, а на грудь давила такая же тяжесть. Тогда тоже пролилась кровь. Даал отогнал накативший было ужас прочь, не позволяя ему подняться и захлестнуть его с головой. Однако он помнил, что именно тогда затолкали в него против его воли – поскольку Никс вытянула все это наружу.

И то и другое было по-своему насилием.

Только вот Никс ощущалась как тот могущественный камень маг’ни. «А я был железом». Притяжение было неизбежным. Притяжение, которому нельзя было противиться. В тот момент он ощутил внутри нее пустоту – черную дыру, из которой ничто не способно вырваться. И его жизнь неумолимо затаскивало в эту дыру, высасывая из него все до остатка, оставляя его холодным и оцепенелым.

Тогда Даал был близок к тому, чтобы потерять себя, полностью затянутый в этот колодец. Но его взгляд по-прежнему был устремлен вверх. Из глубины этого колодца он увидел, как Хенну уносят в небо. В этот момент из него вытянули еще больше, и все это для того, чтобы разжечь силу внутри Никс – пока наконец она с яростным криком не выпустила ее из себя, выжигая крылатую тварь с небес.

Когда Хенна выскользнула из когтей летучей мыши и камнем полетела вниз, паника окончательно разорвала связь между ним и Никс. Он вырвался и бросился ловить Хенну.

Даал скосил глаза на сестру.

«Она в безопасности».

Сердечко Хенны часто билось у него на груди. Она тяжело дышала, словно каким-то образом ощутив, что ей удалось спастись.

Потекли слезы облегчения, растапливая сковавший его лед. Болезненный стук в голове утих. Даал оглядел небо в поисках еще какой-либо угрозы. Но какое бы колдовство ни вспыхнуло здесь, оно прогнало летучих мышей.

«Только вот надолго ли»

Его взгляд снова упал на Никс. Не важно, что случилось с ним, не важно, насколько это было похоже на насилие, – Никс спасла Хенну. Он отдал бы все, только чтобы защитить свою сестру. Когда Даал принял это, его страх перед Никс сменился чем-то вроде благодарности.