Мне вдруг захотелось, чтобы я никогда не знала никаких бед и забот, чтобы я освободилась от всех чувств, как было когда-то в тюрьме, где моим единственным чувством была ненависть.
– Расскажи мне, что случилось на арене, – мягко попросил он.
Я уставилась на свои колени, вцепившись в платье так, что побелели костяшки пальцев. Все, что я ему скажу, он потом сможет использовать против меня, и это помешает уничтожить трон.
Король вздохнул в ответ мое молчание и откинулся на спинку стула.
– Ты считаешь меня врагом, – сказал он. – Но, когда я смотрю на тебя, я не вижу врага. Я вижу потенциал.
Я покачала головой. Еще один человек хочет использовать меня, и на этот раз тот самый человек, которого мне нужно уничтожить.
Он играл со своим кубком.
– Что-то случилось с тобой на арене… перед тем, как ты нанесла смертельный удар. Твои глаза потемнели.
И тут мне вспомнилась старая сказочница из леса. Она говорила, что Минакс проникает под кожу, делает глаза и кровь черными, превращает тебя в злобное и кровожадное существо, жаждущее делать зло для Минакса в обмен на блаженное забвение во тьме.
Я сделала глоток из кубка, проклиная дрожащие руки.
– Ты знаешь, что там с тобой произошло. Однажды ты доверишься мне и все расскажешь. Но для начала – жест доброй воли. Я сделаю кое-что для тебя, а ты сделаешь кое-что для меня.
– Что ты сделаешь для меня?
Он замолчал, надеясь полностью завладеть моим вниманием.
– Я дам тебе шанс встретиться с капитаном, который убил твою мать. Убей его, если хочешь.
Я резко вдохнула. Как мог он так говорить о человеке, сидевшем всего в нескольких метрах от него?
– Капитан, который выполнял
– Да.
– Почему? – я почувствовала, как у меня на шее дернулась мышца. – Зачем тебе это?
– Я сказал тебе, зачем. Чтобы доказать, что ты можешь мне доверять. Если ты дашь мне то, что я хочу, и я награжу тебя. Мы можем стать полезными друг другу.
Он застиг меня врасплох, я была смущена и сбита с толку. Я сняла всю защиту и сидела и говорила с королем, как будто я была его желанным гостем, а он моим радушным хозяином. В моей груди вспыхнул гнев на себя и на него, нуждаясь в выходе. Я взмахнула рукой и послала тонкую струю пламени на стол. Оно зашипело, а затем исчезло, оставив после себя след. Вниз от центра стола до самого края побежала трещина.
Над столом нависла густая тишина, я взглянула ему прямо в глаза, тяжело дыша. Он обдал меня темным леденящим кровь взглядом. Если он думает, что я испугаюсь и начну извиняться, он ошибается. Я была рада испортить стол. Мне хотелось разбить его вдребезги.
Он поднял руку. Я приготовилась к удару, но он положил её на стол, наполнив тонкими линиями льда трещину, и мгновенно запечатал ее. Затем он схватил меня за руку и притянул ее к столу, чтобы мое тепло растопило поверхность. Кожу покалывало от его прикосновения.
Я отдернула руку, и король снова дотронулся до стола, замораживая воду. Поверхность была ровной и совершенной, как будто ничего не произошло.
– Видишь? – сказал король. – Лед и огонь могут работать вместе. Считай это уроком.
Я смотрела на стол, на трещину, которая так легко исчезла. Мне стало интересно, можно ли будет и меня уничтожить так же легко, если я стану бесполезной.
– Раз ты не голодна, то можешь идти, Огнекровная.
Не говоря ни слова, я встала и подошла к стражникам, игнорируя взгляды, которыми меня провожали. Когда двери открылись, король произнес:
– Ты снова сражаешься через три дня.
– Я должна поблагодарить вас, – сказала Дорина тихим голосом. – Вы уничтожили убийцу моего брата.
Прошло три дня, которые показались мне вечностью. Я все время сидела в своей комнате, и только визиты Дорины изредка нарушали монотонность моего существования. Сегодня я опять должна была выйти на арену, и она пришла помочь мне одеться в красную тунику – ее постирали, и она больше не пахла потом и кровью. Каким-то образом ей удалось найти маску, в которой я была в прошлый раз. На левую руку я надела перчатку из кожи со стальными пластинами, чтобы защитить ещё не заживший палец.
– Ты про что? – спросила я.
Она судорожно сглотнула.
– Гравнах убил моего брата. Ему было всего четырнадцать – слишком молод для арены. Но наша семья была так бедна, что Лорк был готов на все, чтобы выиграть призовые деньги. Он… – прежде чем продолжить, Дорина прижала ладонь ко рту и закрыла глаза. – Он был самым младшим в семье. Мама сошла с ума от горя. Из-за этого монстра я лишилась и матери, и брата. А теперь вы убили его, и я вам очень благодарна.
Меня тронула ее признательность, хотя я ее и не заслуживала. Я просто пыталась выжить. И я очень хорошо понимала, что ей хотелось отомстить, но говорить об этом не могла.
Она умоляюще посмотрела на меня.
– Обычно я ничего такого не говорю, но я чувствовала, что должна поблагодарить вас. Если вы кому-нибудь расскажете, что я плохо говорила о чемпионе, меня накажут.
– Да мне бы такое и в голову не пришло, Дорина. И я рада, что его смерть принесла покой твоей душе. Но я сделала только то, что была вынуждена делать. У меня ведь не было выбора.
