– Мы больше походили на сестер, чем на подруг. Дни напролет проводили вместе и часто оставались друг у друга ночевать. Каждый день узнавали, что будет на обед в моей и ее семье, и выбирали наиболее вкусный вариант.
– Другими словами, чаще вы обедали здесь. – Впервые на губах Юлии проступило подобие улыбки.
– Да. Ты можешь что угодно думать о своей матери, но готовкой она себя не утруждала.
Одна из фотографий особенно заинтересовала Юлию. Это был невероятно красивый снимок. Алекс сидела на корме лодки Туре и от души хохотала. Светлые волосы падали на лицо, за спиной разворачивался живописнейший из видов Фьельбаки. Очевидно, они собирались провести день в шхерах, среди моря и солнца. И таких дней было много. Мама Эрики редко когда могла к ним присоединиться. Каждый раз находила себе множество мелких дел и в результате оставалась дома. И так было всегда. Все поездки в компании своей мамы Эрика могла бы пересчитать по пальцам одной руки.
Она коротко рассмеялась, увидев снимок того же дня с Анной. Как и всегда, та дурачилась – строила рожи в камеру, опасно перевесившись через перила.
– Твоя сестра? – спросила Юлия.
– Да, младшая сестра Анна.
Эрика ответила коротко, дав тем самым понять, что не желает развивать эту тему. Юлия все поняла и продолжила листать альбом короткими пухлыми пальцами. Ее ногти были искусаны – некоторые так сильно, что на заусеницах остались ранки, на которые Эрика старалась не смотреть, сосредоточившись на снимках.
Ближе к концу второго альбома фотографии Алекс стали совсем редкими. Снимки сразу как-то опустели. Если раньше Алекс попадалась на каждой странице, то теперь ее почти не осталось. Юлия положила альбомы на ночной столик и откинулась на спинку дивана, держа чашку обеими руками.
– Хочешь, я приготовлю еще? – Эрика кивнула на чашку. – Этот совсем остыл.
Юлия опустила глаза на кофе и кивнула, убедившись в правоте Эрики.
– Да, я бы выпила еще, если есть.
Она протянула чашку Эрике, которая была рада немного размяться. Диван-корзинка выглядел очень уютным, но после более-менее продолжительного сидения становился тяжелым испытанием для спины и бедер. Похоже, Юлия разделяла эту точку зрения, потому встала и последовала за хозяйкой дома на кухню.
– Похороны получились достойные, – сказала Эрика. – Столько людей пришло…
Она стояла спиной к Юлии и разливала кофе по чашкам. В ответ та промычала что-то неопределенное, но Эрика уже решила идти до конца.
– Похоже, вы с Нелли Лоренц – хорошие знакомые. Когда это вы успели сдружиться?
Она затаила дыхание, вспоминая бумагу, которую нашла в мусорной корзине в доме Лоренцев, и с нетерпением ждала ответа Юлии.
– Папа у них работал, – неохотно проговорила та. Ее рука метнулась ко рту – похоже, непроизвольно.
– Да, но это как будто было задолго до твоего рождения, – продолжала допытываться Эрика.
– В детстве я тоже подрабатывала на консервной фабрике на летних каникулах.
И этот ответ у нее будто вырвали клещами. Зато она прекратила грызть ногти.
– Но вы так беседовали, – не унималась Эрика. – Похоже, понимали друг друга с полуслова…
– Да, Нелли видит во мне то, чего не видит никто.
Она улыбнулась – горько и будто про себя. Эрика впервые почувствовала симпатию к ней. Жизнь гадкого утенка тяжела. Воцарилось молчание, которое первой нарушила Юлия.
– Мы ведь бывали здесь каждое лето. Однажды Нелли позвонила и спросила, не хочу ли я немного подработать в конторе. Отказываться было неразумно, вот я и работала там, пока не поступила в Высшую учительскую школу.
Это был не ответ, а отговорка, Эрика и не ждала ничего другого. Но она понимала, что должна вытянуть из Юлии как можно больше о ее отношениях с Нелли Лоренц. Они опять устроились на веранде и молча пили кофе. За окном до самого горизонта простиралась бескрайняя ледяная пустыня.
– Тебе, наверное, пришлось нелегко, когда мама и папа увезли Алекс? – На этот раз первой слово взяла Юлия.
– И да, и нет. К тому времени мы давно перестали общаться. Поэтому получилось не так драматично, как если б мы с Алекс остались лучшими подругами.
– И что случилось? Почему вы перестали общаться?
– Вот бы знать…
Эрику удивило, что давнишние воспоминания снова отозвались болью. Выходит, она до сих пор не могла смириться с предательством Алекс. Но прошло столько лет, детская дружба редко выдерживает такие испытания… Быть может, причина была в том, что их отношения оборвались внезапно, без всякой видимой причины? Они ведь не ссорились, и Алекс не оставляла ее ради новой подруги. Она просто отгородилась стеной равнодушия, а потом исчезла насовсем.
– Вы не поладили?
– Не помню такого. Алекс как будто просто потеряла ко мне интерес. Она прекратила звонить и спрашивать, чем мы сегодня займемся. А когда я спрашивала ее об этом, придумывала разные отговорки. Просто не проявляла инициативу. Тогда и я оставила ее в покое.
– Может, у нее появились новые друзья, с которыми она стала общаться?
Эрику удивляло, что Юлия проявляет такой интерес к их с Алекс отношениям, но она и сама была не прочь освежить в памяти то время. Это могло пригодиться в книге.
