Гораздо большей проблемой представлялось то, что не давало Эрике покоя со вчерашнего дня. Она все продумывала разные варианты своего поведения, пытаясь выбрать наиболее правильный, пока не убедилась наконец, что ничего выбирать не хочет.
Между тем подоспел кофе, и жить сразу стало легче. Просто фантастика, как много может значить чашка горячего напитка. Эрика пила, стоя возле посудного столика. Завтраку она никогда не придавала серьезного значения. Тем более сегодня, когда было бы кстати сэкономить пару сотен калорий до вечера.
Когда в дверь позвонили, Эрика от неожиданности пролила немного кофе на майку. Она громко выругалась, недоумевая, кому пришло в голову нанести ей визит в столь ранний час. Взглянула на часы – половина девятого. Эрика поставила чашку и пошла открывать дверь. На лестнице стояла Юлия Карлгрен, пританцовывая от холода.
– Доброе утро.
– Добро утро.
Далее нависла пауза. Эрика задалась вопросом, что делает младшая сестра Алекс на пороге ее дома в это раннее утро вторника, а потом отступила в сторону, пропуская гостью. Юлия грубо оттолкнула ее, протискиваясь в дверь, сняла куртку и впереди Эрики прошла в гостиную.
– Можно и мне чашку кофе? – сказала она. – Очень аппетитно пахнет.
– Эээ… Да, конечно, сейчас организую.
Эрика возмущенно закатила глаза, повернувшись к Юлии спиной, вышла на кухню и налила ей чашку кофе. Что-то все-таки было не так с этой девочкой. Прихватив свою чашку, Эрика жестом пригласила гостью занять диван-корзинку на террасе. Некоторое время они сидели там в тишине и пили кофе. Эрика решила не задавать вопросов и дождаться, пока гостья все объяснит сама. Прошло несколько минут, прежде чем Юлия заговорила:
– Ты здесь живешь?
– Нет, собственно… Я живу в Стокгольме, приехала навести здесь порядок.
– Да, я слышала. Прими мои соболезнования.
– Спасибо. Мне остается повторить то же самое тебе.
Юлия коротко рассмеялась, в очередной раз удивив хозяйку. Эрика вспомнила документ, который нашла в мусорной корзине в доме Нелли Лоренц, и в задумчивости поджала губы.
– Тебе, наверное, интересно знать, зачем я пришла?
Юлия смотрела на Эрику неподвижным змеиным взглядом. Похоже, она никогда не моргала.
В очередной раз Эрика поразилась, какими разными были сестры. С грубой кожи Юлии еще не сошли следы подростковых прыщей, а волосы выглядели так, будто она стригла их садовыми ножницами, не пользуясь зеркалом. В ее внешности чувствовалось что-то не вполне здоровое. На лице словно лежала прозрачно-серая пленка. Одежда тоже меньше всего напоминала об Алекс. Так одевались женщины пенсионного возраста много десятилетий тому назад. Сегодня костюмы Юлии годились разве что для маскарада.
– У тебя есть фотографии Алекс?
– Что? – Вопрос застал Эрику врасплох. – Фотографии?.. Да, думаю есть. Папа любил фотографировать, а твоя сестра часто у нас бывала. Конечно, здесь должно быть много ее фотографий.
– Можешь мне их показать?
Взгляд Юлии стал недовольным, будто она упрекала Эрику в том, что та до сих пор не побежала искать требуемое. Но Эрика охотно воспользовалась возможностью оставить неприятную гостью и удалилась за альбомами.
Раньше они хранились в чемодане на чердаке. Эрика еще не добралась туда с уборкой, но чемодан, насколько ей было известно, все еще лежал на месте. До сих пор Эрика опасливо обходила его стороной. Фотографии по большей части были навалены в нем кучей, но Эрика точно знала: то, что ей нужно, помещено в альбомы. Она пролистала их все, вдоль и поперек, и только в третьем нашла то, что искала. В четвертом тоже оказались фотографии Алекс. Захватив оба альбома, Эрика вернулась на террасу.
Юлия сидела все в той же позе. Неужели так и не пошевелилась с тех пор, как Эрика ее оставила?
– Вот то, что может быть тебе интересно. – Эрика громко выдохнула, опуская на ночной столик два объемных «кирпича». Сразу столбом взвилась пыль.
Юлия схватила верхний альбом. Эрика села с ней рядом.
– Когда это было?
Первый снимок Алекс обнаружился лишь на третьей странице.
– Ну-ка… Год, наверное, семьдесят четвертый… Да, нам было тогда лет по десять; думаю, так.
Эрика провела пальцем по снимку, в желудке защекотало. Боже, как давно… Она и Алекс голые в саду. Лето. Эрика вспомнила, что в тот день они, визжа, бегали под струей из поливального шланга. Но что самое любопытное в этом снимке, Алекс была на нем в зимних варежках.
– Почему она в варежках? Это же как будто июль, или что-то около того… – удивилась Юлия.
Эрика рассмеялась:
– Ну, твоя сестра так любила эти варежки, что носила их не только зимой, но и бо́льшую часть лета. Она ведь была упряма, как ослица. Никто не мог заставить ее снять эти чертовы варежки.
– Она знала, чего хочет, не так ли?
На мгновение взгляд Юлии потеплел, в нем даже мелькнуло нечто похожее на нежность. Но уже секунду спустя она отчаянно листала дальше.
Это снимки были для Эрики артефактами другой жизни. Как давно это было, сколько всего случилось после этого… Иногда ей казалось, что годы детства, проведенные с Алекс, – не более чем ее фантазии.
