Подумав, Эрика решила, что не вправе и дальше скрывать от него эту информацию. Быть может, он сумеет сделать из нее полезные выводы, что у самой Эрики не получилось… Это и был тот маленький кусочек пазла, который она утаила от него в прошлый раз, когда ужинала у него дома. С тех пор Эрика не слишком далеко продвинулась в своем расследовании, поэтому молчать дальше не имело смысла. Но для начала нужно было выставить на стол горячее.
Эрика наклонилась, забирая у Патрика тарелку, и задержалась в таком положении чуть дольше, чем нужно. Она хотела ввести в игру все свои козыри, – и на этот раз, судя по выражению лица Патрика, зашла с туза. Бюстгальтер «Вандербра» стоимостью пятьсот крон оправдал все ожидания.
– Позволь забрать у тебя это…
Патрик взял тарелку Эрики и пошел на кухню. Эрика сняла с огня кастрюлю, слила воду и поручила Патрику истолочь картофель в пюре. Сама попробовала соус, плеснула в него портвейна и добавила хорошую ложку сливочного масла. Достаточно – и никаких сливок. Осталось вытащить из духовки филе и нарезать ломтиками. Прелесть – Эрика поневоле залюбовалась. Мясо было слегка розоватым, но без красной жидкости внутри, свидетельствующей о том, что оно не готово. В качестве овощной приправы Эрика выбрала вареную свеклу, которую выложила в то же блюдо от «Рёрстранд», что и картофельное пюре.
Патрик помог отнести все это в столовую. Эрика подождала, пока он наберет себе в тарелку горячего, и только потом ошарашила главным:
– Юлия – единственная наследница состояния Нелли Лоренц.
Как видно, вино попало Хедстрёму не в то горло, потому что он закашлялся и ударил себя в грудь.
– Прости, что ты сказала? – выдавил Патрик сквозь слезы.
– Я сказала, что Юлия – единственная наследница состояния Лоренцев, – повторила Эрика, наливая ему воды в стакан. – Я видела завещание Нелли.
– Могу я спросить, где ты его видела?
– Заглянула в мусорную корзину, когда была у нее в гостях.
Подавив приступ кашля, Патрик с непониманием уставился на Эрику. Та продолжала, пока он одним долгим глотком осушал стакан воды:
– Копия завещания лежала в мусорной корзине. Там черным по белому было сказано, что Юлия Карлгрен объявляется единственной наследницей состояния Нелли Лоренц. Разумеется, Ян получит свою законную долю, но все остальное – Юлия.
– И Ян знает об этом?
– Не думаю. – Эрика говорила, наполняя свою тарелку. – Я спрашивала Юлию, откуда она так хорошо знает Нелли Лоренц. Разумеется, она ничего не объяснила толком. Только что-то насчет работы на консервной фабрике в летние каникулы. Не сомневаюсь, что в этом она не солгала, но это в лучшем случае малая часть правды. Заметно ее нежелание говорить на эту тему.
Некоторое время Патрик молчал. Затем произнес:
– А ты не думала о том, что в этой истории замешаны две очень странные пары? До неправдоподобия странные, я бы сказал. Первая – Алекс и Андерс, вторая – Юлия и Нелли. Что, если между ними существует нечто общее? Некое связующее звено, которое и есть ключ к разгадке?
– Алекс, – подала идею Эрика. – Что, если Алекс и есть связующее звено?
– Нет, – Патрик покачал головой. – Думаю, это было бы слишком просто. Здесь есть кто-то или что-то еще. Некто, кого мы не видим, или нечто, чего мы не замечаем.
Он помахал вилкой с кусочком филе.
– Есть еще Нильс Лоренц. Вернее, история его исчезновения. Помнишь ее? Ты ведь жила тогда во Фьельбаке.
– Я была маленькой, детям обычно многого не рассказывают. Но мне запомнилось, что по поводу этого случая было много шушуканий.
– Шушуканий?
– Да. Это когда все замолкают, стоит тебе только войти в комнату. «Тсс… только не при ребенке…» Ну и тому подобные реплики. Другими словами, мне нечего сказать по этому поводу, кроме того, что вокруг истории исчезновения Нильса Лоренца ходило много слухов. Я была ребенком и не могла этого знать.
– Гмм… что ж, тогда мне придется копнуть глубже. Нильс Лоренц стоит в списке моих планов на завтра. Ну а сегодня я ужинаю с женщиной, которая не только красива, но и прекрасно готовит. За здоровье хозяйки!
Патрик поднял бокал, и Эрика почувствовала, что у нее загорелись щеки. И не комплимент по поводу кулинарных способностей вогнал ее в краску. Патрик назвал ее красивой. Подумать только, насколько стала бы проще жизнь, если б люди могли читать мысли друг друга! Вся эта игра потеряла бы смысл. И Эрике не нужно было бы гадать, насколько она интересна Патрику и интересна ли вообще. Но так бывает разве у подростков. С годами сердца черствеют, и люди отгораживаются друг от друга все более непроницаемыми стенами.
После того как Патрик управился с третьей порцией, они оставили тему убийства и переместились на террасу, чтобы дать желудкам немного отдохнуть перед десертом. Сидели каждый в своем углу на диване и смаковали вино. Заканчивалась вторая бутылка, когда оба в полной мере ощутили его действие. Тело вдруг стало тяжелым и теплым, а голову словно набили ватой. Ночь снаружи стояла беспросветная, беззвездная, и это создавало ощущение окутывающего их черного кокона.
