Сегодня здесь опять половина города. Таверна набита народом. Пива и сидра хватает на всех, но в комнате тишина. Обвинение против Сайреса, хоть оно и необоснованное, большинство присутствующих готовы счесть справедливым. Сегодня никто не перешептывается.
Судья Паркер наклоняется вперед.
– Как вы слышали, здесь присутствуют семь свидетелей, подтверждающих, что у вас была стычка с покойным в ночь двадцать пятого ноября. Вы это отрицаете?
Паркер делает пометку в своем журнале.
– Какова была причина вашей стычки?
На этот раз Сайрес пишет дольше. Закончив, он показывает результат Сету, и тот кивает, но не успевает он передать листок судье, как Паркер его останавливает.
– Для ускорения хода слушаний мы разрешаем вашему адвокату читать ваши ответы, мистер Баллард.
Сайрес передает листок Сету, и тот читает вслух:
– Джошуа Бёрджес пытался лапать мою сестру, и я защитил ее честь.
Это судьи тоже подтвердили ранее в ходе слушаний – семь свидетелей выступили с описанием событий ноябрьского бала. Но теперь они хотят услышать свидетельство самой Ханны, так что она выходит и встает рядом с братом.
– Пожалуйста, назовите суду свое имя, – говорит судья Паркер.
– Ханна Баллард.
– Что случилось в тот вечер, о котором идет речь?
Я вижу, что Мозес стоит возле камина рядом с Барнабасом Ламбардом. Он скрестил руки на груди и наблюдает за ее допросом с чрезвычайно хмурым и недовольным видом. Ему не нравится, что ее вот так выставили на всеобщее обозрение, и я его не виню. Парень влюблен и хочет оберегать девушку, но Ханна настояла на том, чтобы выступить в защиту брата. Как и Долли, которая сидит очень прямо, гордо вскинув голову, и старательно игнорирует Барнабаса.
– Джошуа Бёрджес весь вечер приглашал меня танцевать, а я отказывалась, – говорит Ханна. – Но не только я, он несколько раз обошел всю комнату, но так и не нашел, с кем бы потанцевать. Я просто была последняя, кто ему отказал, и он разозлился. Схватил меня за руку и вытащил на середину комнаты, на площадку для танцев. У меня синяки остались.
Похоже, про синяки Мозес не знал. Он сжимает кулаки и делает шаг вперед. Барнабас спокойно и непринужденно кладет руку ему на плечо и тянет его назад. Что-то шепчет ему на ухо.
Они подружились, думаю я. И мне радостно это видеть.
– Именно тогда ваш брат пришел вам на помощь? – спрашивает судья Вуд.
– Да. Все это было очень быстро, секунд пять или десять. И дрались они примерно столько же. Потом Сайрес с парочкой других выкинули Бёрджеса на снег.
Вуд постукивает пальцем по столу.
– А кто были эти другие?
– Сэм Дэвин и мой брат Джонатан.
– Они сегодня присутствуют в суде?
Они присутствуют. И немедленно подтверждают свидетельство Ханны. У Джонатана недовольный вид, а у Сэма напряженный, но судьи не задают им больше никаких вопросов. Семейство Баллард заняло в таверне целый стол и две скамьи. Сет и Сэм тоже сидят с нами, и я надеюсь, что наше присутствие служит Сайресу поддержкой.
– Сайрес не имеет никакого отношения к смерти Бёрджеса, – говорит Ханна. – Больше он за вечер никуда не выходил, а потом проводил нас с сестрой домой.
Теперь вопрос задает судья Хаббард:
– А ваш второй брат?
Джонатан снова поднимается на ноги.
– После танцев я ушел вместе с Сэмом. Нам надо было доставить заказанную партию древесины. Той ночью река замерзла, и мы застряли у Бамберхук-Пойнт.
– Именно там обнаружили тело Джошуа Бёрджеса?
– Да, сэр, именно мы его и нашли.
Хаббард смотрит на своих коллег, а потом прямо в упор на меня.
– Мистрис Баллард?
Я поднимаюсь на ноги.
– Да?
– Вы ранее свидетельствовали, что ваши дети вернулись домой с танцев незадолго до того, как вас позвали принимать роды?
– Да. Где-то за час.
– А вы уверены, что Сайрес оставался в постели после вашего ухода?
Эти хождения по кругу меня утомляют, и на то, чтобы не демонстрировать раздражения, у меня уходит больше сил, чем хотелось бы.
– У меня нет причин полагать, что не оставался.
– А когда вся остальная семья проснулась утром, был ли он среди них?
И тут вступает юный Эфраим, благослови Боже его храброе сердце. За время слушаний он совсем извелся. Он боится за брата и достаточно умен, чтобы понимать – судьи ищут хоть какой-нибудь повод дать делу ход. Он вскакивает на ноги и заявляет срывающимся голосом:
– На это могу ответить я!
Поначалу за нами раздаются смешки, и у Эфраима вспыхивают щеки. Но он выпрямляется и гордо поднимает голову.
– Как вас зовут, молодой человек? – интересуется Вуд.
– Эфраим Баллард. М-младший, – говорит он, запинаясь.
Вуд улыбается краешком губ. Легкий проблеск доброты.
– Продолжайте, пожалуйста. Вы можете подтвердить, что Сайрес был дома, когда все проснулись?
– Да! У нас с ним одна спальня на двоих. И он был в постели, когда нас разбудили в пять утра. Сэм Дэвин провалился под лед, и когда его привезли к нам, была большая суматоха. Сначала мы все решили, что он умер.
Для Вуда и Паркера этого, похоже, довольно. Они оба откидываются на спинки своих стульев. Кивают. Опускают перья. Но Хаббард явно сегодня настроен упираться и не так легко поддается обаянию моего младшего сына.
