– О чем ты говоришь? – Я начала терять терпение. – С тех пор как я приехала, Пайпер была очень добра ко мне. Она старалась изо всех сил, чтобы я чувствовала себя как дома.
– Пайпер… не такая, как ты думаешь, – осторожно заметил Камерон. – Не принимай все за чистую монету.
Он помедлил и продолжил:
– Я знаю, моя утренняя вспышка показалась тебе ужасной. Но ты должна понять, у нас с Пайпер… сложные отношения.
– Это не оправдывает твою агрессию. – Я была категорична. – Для насилия нет оправданий.
Камерон пристально посмотрел на меня:
– О, еще как есть. Иногда нужно что-то делать. Порой это необходимо.
Я просто покачала головой. Внезапно мне вспомнился Джей. За все годы нашего знакомства я ни разу не видела, чтобы он набросился на кого-то, причинил кому-то боль. Я его не боялась и не чувствовала тревоги, когда он был рядом. Он был выше этого. Лучше Камерона.
– Может, пойдем? – предложила я – Мне не хочется больше говорить о Пайпер.
Казалось, Камерон начнет спорить, но он просто вздохнул и сказал:
– Да, Софи, теперь можно. Как пожелаешь.
Возвратившись в фойе, мы забрали Лилиаз и вернулись домой.
Есть у меня из шелка плащ,
Чтоб холода не знать,
Есть у меня из шелка шарф —
На шее завязать.
Оказавшись дома, Камерон и Лилиаз отправились наверх, и я решила последовать за ними, но кузен повернулся ко мне на середине лестницы и сказал:
– Если ты все еще не веришь мне насчет той картины с русалкой, почему бы тебе не навестить моего отца? Сама посмотри, над чем он работает последние пару дней.
Прежде чем я успела ответить, он отвернулся и вновь зашагал по лестнице. На секунду я замерла, а потом решила сделать так, как он предложил. Со дня приезда я редко видела дядю Джеймса. По-настоящему мы поговорили только раз, когда он забирал меня с парома. Подойдя к его мастерской, я постучала.
Он разрешил войти, и я оказалась в светлой, просторной комнате, пропахшей красками и скипидаром. Дядя Джеймс, закатав рукава, сидел в углу за мольбертом. Увидев меня, он удивился, словно позабыл, что я у них жила.
– О, Софи! – воскликнул он. – Привет! Уже вернулись?
– Мы только что приехали. Камерон показал мне некоторые ваши работы в галерее. Они просто чудесные.
– Благодарю.
– Это портрет Пайпер? Можно взглянуть?
Я шагнула вперед, но дядя Джеймс внезапно вскочил на ноги и загородил собой мольберт. Потом, словно устыдившись этого, рассмеялся, но смех показался мне неискренним.
– Прости, – сказал он. – Причуда художника. Не люблю показывать незаконченные работы. Уверен, ты поймешь. Тебе понравился город? Надеюсь, Камерон хорошо себя вел.
– Все было замечательно.
– Я думаю, Пайпер по тебе соскучилась, – заметил дядя Джеймс. Он все еще держал в руке кисть. На щетине осталась краска цвета морской волны. Большая капля, прямо у меня на глазах, упала на пол, который и без того был в цветных разводах, но дядя Джеймс не обратил на это внимания. – Здорово, что у нее есть возможность пообщаться с ровесницей. Мы здесь отрезаны от мира.
– Наверное, ей было трудно справиться со смертью Ребекки, – предположила я.
– Трудно… да. Еще как, – откликнулся дядя Джеймс. Внезапно его взгляд затуманился. Он словно смотрел сквозь меня, как тогда, на пароме. – Нам всем было тяжело.
Затем его взгляд снова ожил, дядя посмотрел на меня и улыбнулся:
– Полагаю, в жизни каждой семьи есть черные и белые полосы. Мы не исключение.
Сильно преуменьшенное утверждение. Хотя я и не думала возражать, дядя Джеймс добавил:
– Мы через многое прошли, но теперь все в порядке. Я знаю, ты единственный ребенок в семье, и мы, наверное, кажемся тебе странными. Возможно, ты заметила, что Пайпер и Камерон иногда… немного враждебны друг к другу. Но это только на первый взгляд, а на самом деле они дружат. Естественное детское соперничество, вот и все. Мы с твоей мамой в детстве были такими же.
Да ну. Неужели он выдергивал мою маму из-за обеденного стола, бил ее об стену, как Камерон – Пайпер этим утром? Очевидно: он понятия не имел о том, что на самом деле происходило между его старшими детьми. И еще очень многого.
Я не успела ничего ответить – дверь приоткрылась, и в мастерскую заглянула Пайпер.
– Ой, вот ты где! – пропела она. – Я испекла лимонные пирожные. Подумала, можно устроить пикник в саду. А еще я приготовила лимонад. Там так жарко!
– Отличная идея! – восхитился дядя Джеймс, на мой взгляд, слишком уж радостно. Стало ясно, что ему не терпится от меня избавиться. – День слишком хорош, чтобы сидеть взаперти. Идите и повеселитесь, девочки!
У меня не осталось выбора, кроме как отправиться вслед за Пайпер на улицу – туда, где нас ждал маленький столик с кипенно-белой, хрустящей скатертью. На столике стоял кувшин со свежим лимонадом. Внутри плавали ледяные кубики, по стеклу бежали струйки конденсата. Рядом стояла тарелка с самыми красивыми лимонными пирожными, какие мне доводилось видеть.
