Она прыгнула на меня как кошка, но я развернулась и бросилась прочь. Моей первой мыслью было попытаться просто сбежать – по утесу или через фермерские земли – но Пайпер меня догоняла. Она могла в любую секунду вонзить мне в спину нож. Я слышала, как у нее из-под ног – совсем близко – летели камешки, и уже практически чувствовала, как лезвие касается моей кожи. Поэтому я кинулась к единственному знакомому и безопасному месту неподалеку – к уступу Ребекки. Слава белому кресту – я точно знала, где он.
Когда я спрыгнула, на один ужасный миг мне показалось, что я промахнулась и вот-вот разобьюсь, но этого не случилось. Я приземлилась на ноги и тут же упала на колени и ладони – на самый край выступа. Мобильник выпал из кармана. Я видела, как он мелькнул в воздухе и разбился о камни внизу. На раненых ладонях выступила кровь. Колени ныли. Одно долгое мгновение, не в силах вздохнуть, я смотрела на черный песок, который видела перед собой Ребекка, когда замерзала насмерть. Затем я отшатнулась от края скалы и прижалась спиной к утесу.
– Ох, только не это! – долетел до меня голос Пайпер. – Неужели и в тебя придется бросать камни?
– Ты больная! – выкрикнула я.
– Неужели? – рассмеялась она. – Это не я цепляюсь за утес. Вообще, ты выбрала странное время для альпинизма. Неужели не видишь, что надвигается буря?
– Что с тобой? – Я глядела на нее снизу вверх, гадая, как могла не заметить раньше этот странный блеск у нее в глазах. Что-то в ее лице изменилось, словно прекрасная маска слетела, обнажив гниль. – Как ты могла убить родную сестру?
Пайпер чуть наклонила голову:
– Это Камерон тебя просветил?
– Нет. Ребекка. Она показала мне, что случилось.
Пайпер уставилась на меня:
– Ты правда в это веришь? Действительно думаешь, что видела Ребекку? Ты такая же чокнутая, как Лилиаз.
– Я видела ее. И говорила с ней дома с помощью доски уиджа. Ребекка вернулась сюда со мной.
Пайпер просто улыбнулась и покачала головой:
– И какой у тебя план? Будешь сидеть здесь целую вечность?
– Только до возвращения твоего отца.
– Сегодня он не приедет. Разве ты не слышала? Из-за того, что нас так долго допрашивали в полицейском участке, он не успел встретиться с адвокатом на материке. Ему пришлось остаться на ночь. Они увидятся только завтра утром. Папа звонил мне час назад. И даже если бы он хотел вернуться, не смог бы. Надвигается буря. Мост закрыт, паромы отменили. Сегодня ни уехать с острова, ни приехать на него невозможно.
– Ну и ладно. Сейчас не зима, – сказала я. – Я здесь всю ночь проведу, если нужно.
– Ты, может, и проведешь, – сладко пропела Пайпер. – А вот Лилиаз дома совсем одна.
– И как ты выкрутишься, если с ней что-то случится? – поинтересовалась я. – Ты все продумала: и предсмертную записку написала, и сообщения для родителей на автоответчике оставила. Но разве люди не начнут что-то подозревать, если и другая твоя сестра погибнет при загадочных обстоятельствах?
– Никаких загадок не будет. – Пайпер продолжала улыбаться. – Лилиаз боится костей, помнишь? Ты, наверное, заметила ее шрам? В прошлом она уже пыталась порезать себя. Все, что нужно сделать, – дать ей нож, и она покончит с собой. Она боится собственного скелета и будет только рада наконец его вырезать его. У меня вышло бы и в первый раз, не сунься Камерон в это дело. Он вечно все портит. Вот почему его надо было убрать с дороги. Он распугал всех моих друзей, кроме Ледяных Шарлотт. Только им всегда нравилась я, а не Ребекка. Она так ныла, когда они просили ее поиграть. А сделав гадость, вечно попадалась и ревела, что во всем виноваты куклы. Я никогда так не поступала, я была верна Ледяным Шарлоттам, и они стали моими самыми близкими подругами.
– Увы, их больше нет. Ты их никогда не увидишь.
– О чем ты говоришь?
– Я собрала их в чемодан и сбросила его с утеса.
Пару мгновений Пайпер в упор смотрела на меня.
– Ты лжешь.
– Нет. Они утонули. Все до одной. Я не забыла даже руки, ноги и головы. Теперь они на дне морском.
Она покачала головой:
– Ты это выдумала. Просто хочешь меня напугать. – Она посмотрела на дом и снова перевела взгляд на меня. – Пытаешься меня спровадить, чтобы выбраться наверх и сбежать.
– Кукол больше нет. Эти маленькие злобные твари отравляли дом. Готова поспорить, именно поэтому их и замуровали в подвале много лет назад. Теперь они исчезли, и ты не должна больше делать ужасные вещи, о которых они тебе нашептывали.
Я говорила и понимала, что это не сработает. Рука Пайпер касалась горла – я уничтожила не всех кукол. У нее оставалось ожерелье. Пусть там всего несколько отбитых ладошек и головка, она все еще могла шептать гнусные слова и вкладывать ужасные мысли ей в голову.
Пайпер сжала рукоятку ножа так сильно, что ее костяшки побелели. Когда она посмотрела на меня, в ее глазах плескалось безумие.
