С чересчур царственным видом спустившись со второго этажа – очень не хватало хрустального цокота каблучков, но еще не переодевшаяся из синей пижамы ведьма шлепала по каменному полу босыми ступнями – Айси с непроницаемой миной уставилась на Музу.
– А эта что тут вообще делает?
– «Эта», – соревноваться в ядовитости интонаций было бессмысленно, ведьм этому наряду с колдовством в Торрентуволле учили, но Муза перехватила тон, процедив слова сквозь зубы. – хочет задать парочку вопросов. Думаю, у тебя найдется, чем прокомментировать участившиеся падения сосулек с крыш.
– Ты сама, часом, ни с одной крыши не рухнула? – участливо осведомилась ледяная ведьма. – Что сие должно значить?
– Хватит морочить голову! Снегопад вчера… вернее, уже сегодня – первый в году! С какой стати кому-то было запускать заклинание для очистки крыши?!
– Понятия не имею. Вообще не понимаю, о чем ты сейчас.
– За вами, значит, инквизиторы следят. А за этими вашими… темными пикси?
– И вовсе мы не пикси! – снова взвиваясь над головой Дарси, возмутилась «летучая мышка». – Мы этой мелочи не родня!
– Не намного-то ты крупнее…
– А поговорим лет через триста, кто из нас мелковат! – оскаливая белоснежные зубки-иголочки, предложила Бетти.
– Тихо! – железным голосом потребовала Айси, зыркнув в ее сторону, и снова обернулась к Музе. – Вот что, если у тебя приступ паранойи или какие-то непонятно чем мотивированные подозрения – разговаривай с инквизиторами. Я в любой момент обязана ответить на любой допрос перед Оком Истины. Только учти, я потребую извинений, когда тебе официально подтвердят, что у тебя просто бзик.
Фея снова скрипнула зубами, заглядывая в прозрачные голубые глаза. Светлые и обманчиво кажущиеся ясными, но не менее непроницаемые, чем бархатистые глаза темной ведьмы. В двух осколках стекла можно было больше прочитать, чем в них!
Но ведь обмануть Око Истины действительно нельзя. Айси не держалась бы так спокойно, если бы… В принципе, можно и допустить, что она говорит правду – с этой ведьмой такое иногда все-таки случалось. В отличие от ее сестры!
– А что фотографии? – резко спросила волшебница.
– Какие еще фотографии? – заинтересовалась Айси.
– Действительно, – Дарси, успевшая, пока шел разговор о сосульках, пересечь гостиную, с безмятежной полуулыбкой швырнула стопку в зеленоватые языки колдовского огня в почерневшем от времени камине. – О каких это фотографиях речь, я что-то не уразумею! Ничего такого я не видела…
Захлебнувшись тихим рыком, Муза в пару шагов пересекла комнату и, вцепившись в ворот темно-фиолетового халата, яростно встряхнула Дарси.
– Хватит издеваться, ведьма! Отвечай!
– Я не обязана ничего тебе отвечать, – тягуче напомнила та, даже не пытаясь освободиться. – и, тем более, не обязана говорить тебе правду. Или ты и тут потребуешь проверки Оком Истины? Требуй объяснений у тех, кому есть хоть какой-то резон перед тобой отчитываться, кроме того… все эти твои расспросы, в общем-то, не ко мне! Зачем ты явилась сюда?
Трудно поспорить… незачем. Какие объяснения можно получить у Дарси, которая, если хоть слово правды в жизни и сказала, то перед пресловутым Оком!
– А он, значит, непременно должен сказать правду?
– Что я слышу? – Дарси улыбнулась, заглядывая фее, которая была чуть ниже ростом, в лицо. Хотя на них чары и не действовали, Муза на всякий случай уставилась ей в переносицу, избегая встречаться взглядом. – Значит, ты устраиваешь истерики оскорбленной невинности, требуя заслуженного доверия к себе, а он сам – твоего – доверия не заслуживает? Шармаан!
– Я не обжимаюсь на улице по ночам со всякими! Я вообще повода не давала!
Хотя, неясно, что в глазах Ривена повод для подозрений, ему кажущихся очевидными… Она ведь тоже даже не попыталась узнать, что произошло! Вернее, у него спросить не попыталась… словно ведьме доверяла больше! Проклятье!
Почувствовав, что сумела заставить собеседницу растеряться, Дарси явно приободрилась. Отстраниться она по-прежнему не пыталась, напротив, подняла руку, фамильярно накрутив на пальцы черный локон феи.
– Этот искусственный скальп смотрится совсем, как настоящий! – промурлыкала она. – Очень симпатично. Ты себе даже не представляешь, как забавно наблюдать за твоими попытками быть женственной и милой! Когда человек, по определению не способный на лицемерие, пытается влезть не в свою шкурку – это такое редкое и эффектное зрелище! Словно надеется перековать что-то в себе, став кем-то другим!
Муза резко шагнула назад. Волосы мягко соскользнули с ладони собеседницы.
– А еще более – смотреть, как ты срываешься: раз за разом, раз за разом…
– Действительно, – отступая еще на шаг, пробормотала фея. – не стоило мне приходить сюда.
– Как приятно, что, перебудив тут всех своим визгом, ты все-таки сочла, что вести себя так не стоило! – закатив глаза, попыталась промурлыкать Айси. И, уже более характерным резким голосом рявкнула. – Но еще приятнее будет, если ты, наконец, избавишь нас от своего присутствия!
– Взаимно! – процедила Муза, решительно направляясь к выходу.
Если только…
