А вот роль «серого кардинала» для Свердлова вполне годилась. На него можно было оставить аппарат — душу и суть любого государства, механизм исполнения решений, принятых краснобаями из ЦК. Ленин давал поручения Свердлову, чтобы предложить принять ту или другую спешную меру, и в большинстве случаев получал ответ: «уже!» Это значило, что мера уже принята. В правительстве часто шутили на эту тему, говоря: «А у Свердлова, наверно, уже!» (225) Поэтому из этих воспоминаний о Ленине можно сделать вывод, что вождь большевиков уже весной 1918 года рассматривал Якова Свердлова как возможного своего преемника.
Неудивительно, что Ленин всеми силами способствовал продвижению своего протеже. Так, например, Ильич протолкнул Свердлова во главу Секретариата ЦК — на пост, прежде считавшийся чисто административным и маловажным. Историки считают, что именно усилиями Якова Михайловича аппарат Центрального комитета обрел вес и значимость: «На этом посту как раз Свердлов явился родоначальником известной номенклатурно-кадровой политики коммунистов — систематического продвижения „верных“ людей на те или иные ключевые должности» (226).
Свердлов опережал на полшага самые актуальные политические тенденции государства. Более того, он их задавал и обеспечивал. Когда советское правительство только готовилось к переезду в Москву, Яков Свердлов уже был в будущей столице социалистического государства. Клавдия Новгородцева свидетельствовала, что они с супругом переехали в новую столицу первыми: «Сразу после окончания VII съезда партии Советское правительство переехало из Петрограда в Москву. Поезд ВЦИК, в котором ехали и мы с Яковом Михайловичем, отправился из Петрограда 9 марта 1918 года и прибыл в Москву 10 марта. Владимир Ильич и Надежда Константиновна приехали 11 марта, с поездом Совнаркома» (2).
«Всем Советам. О переезде правительства из Петрограда в Москву. 12 марта 1918 г. В понедельник 11 марта Правительство отбыло в Москву. Всю почту, телеграммы и прочее присылать в Москву Совету Народных Комиссаров. Председатель СНК В. И. Ленин (Ульянов), Управляющий делами СНК В. Д. Бонч-Бруевич» (123)
А сподвижник Свердлова Варлаам Аванесов (настоящее имя — Сурен Мартиросов) считал, что без Якова Михайловича переезд правительства из Ленинграда в Москву попросту бы провалился (227).
Между тем Свердлову предстояло решить немало чисто бытовых проблем. По словам коменданта Кремля Павла Малькова, Кремль к моменту переезда советского правительства из Петрограда в Москву был основательно запущен. Часть зданий значительно пострадала еще в дни боев в октябре 1917-го и никем не восстанавливалась. Во дворе Арсенала громоздились груды битого кирпича, стекла, мусора. Верхний этаж огромных казарм, тянувшихся чуть ли не от Троицких ворот почти до самого подъезда Совнаркома, выгорел полностью.
Москва встретила советское правительство в неприглядном виде. Разбитые здания Кремля и некоторые особняки вокруг него всю зиму простояли в запустении после Октябрьского восстания. Курско-Нижегородский (ныне Курский) и Александровский (ныне Белорусский) вокзалы были сплошь покрыты отметинами революционных боев. Центральные улицы и площади испещрены окопами и завалены остатками баррикад.
Но внешний вид не имел для большевиков решающего значения, в отличие от внутренней обстановки в городе. В сравнении с бурлящим Петроградом, колыбелью трех революций, Москва выглядела значительно спокойнее. Это Свердлов отметил незамедлительно по прибытии. На следующий же день после приезда Яков Михайлович, Аванесов и ряд других сподвижников отправились осматривать Кремль, так как еще до отъезда из Питера было решено разместить там Совнарком и ВЦИК.
Закончив осмотр, Яков Михайлович пришел к выводу, что Совнарком и ВЦИК лучше всего разместить в здании Судебных установлений. Рядом с Совнаркомом он присмотрел квартиру для Ленина, чтобы тому было меньше ходить (2).
Свердлов продолжал решать любые задачи, поставленные перед ним. Он немедленно осваивал те властные рычаги, которые переходили в его руки. Современные историки утверждают, что психологически Яков был подготовлен для восхождения по лестнице партийной карьеры более всех его соратников и совершенно сознательно с юных лет готовил себя не просто в руководители, а в вожди революции. Это был фанатик революции. Он шел во власть очень уверенно, опираясь и на личные качества психофизические, и на то, что он в себе воспитал (228).
Яков Михайлович старался быть с Владимиром Ильичом «на короткой ноге». Всегда был рядом. Всегда держал руку на пульсе событий. Всегда был готов предложить свою помощь. Была ли это искренняя забота о гении революции или что-то другое? Не мог ли Свердлов иметь амбиций стать абсолютным вождем Советской России?
