Однако спустя некоторое время Совнарком отказался от этой затеи. Нерешенный вопрос с Брестским миром и другие проблемы не оставляли достаточно внимания к бывшему царю. Но после переезда правительства в Москву этот вопрос снова был заострен и поднят товарищами большевиками.
Семья императора Николая II в последнем спокойном году на престоле — 1913-м. Справа налево: Ольга, Мария, Николай, Александра, Анастасия, Алексей и Татьяна
Апрель 1918 года. В Москве полным ходом шло создание конституции. И в это же время остро стоял вопрос о Романове. История с его расстрелом до сих пор тревожит умы исследователей прошлого и разделяет их на сторонников различных версий. Потому что эти события довольно обширно покрыты белыми пятнами в самых ключевых эпизодах.
На тот момент Романов с женой Александрой Федоровной, сыном Алексеем и четырьмя дочерями был арестован и содержался в Тобольске в доме бывшего губернатора. При них сохранялись остатки свиты из 45 человек.
Бывшего царя охранял отряд более чем из 300 солдат из царскосельских гвардейских полков под началом полковника Евгения Кобылинского. Причем охраняли гвардейцы Николая скорее не как узника, они больше защищали его от агрессии извне.
23 февраля 1918 года полковник Кобылинский получил от комиссара по Министерству Двора Карелина телеграмму. В ней говорилось, что «у народа нет средств содержать царскую семью». Она должна жить на свои средства. Советская же власть дает ей квартиру, отопление, освещение и солдатский паек (265).
Отряд, охранявший бывшего царя, также лишился средств. К апрелю охрана стала высказывать недовольство и угрожала покинуть посты. Питание отряда стало хуже, и возникала угроза ослабления надзора за отрекшимся самодержцем. Их сдерживало лишь то, что этот отряд состоял из царскосельских гвардейцев и присягал царю на верность. Но если честь русского солдата даст трещину и Николай Романов с семьей останется без охраны, то была большая вероятность, что его убьют уральцы. Враждебно настроенные к бывшему царю местные боевики неоднократно высказывались о его уничтожении.
Губернаторский дом в Тобольске, где жила царская семья
Помимо прочего уральцы были обеспокоены возможностью побега Николая Романова.
Вопрос о положении Романовых в Тобольске и возможности их побега начал ставиться в частных совещаниях партийных организаций и областного Совета с февраля 1918 года. Сообщения товарищей о наплыве в Тюмень и Тобольск офицерства и существовании там организации, поставившей целью освобождение Романовых, заставили еще внимательнее отнестись к этому вопросу (266).
Ситуация становилась критической. Слухи о готовящемся побеге, волнения в охране бывшего царя — крайне беспокоят Уральский облком Советов.
В Москву, куда в это время переехало центральное советское правительство, был командирован член президиума Совета — областной военный комиссар И. Голощекин. На заседании ВЦИК им был сделан доклад о положении дел в Тобольске и о необходимости принятия срочных мер по отношению к царской семье. Президиум ВЦИК согласился на перевод Николая Романова в Екатеринбург (266).
Шая (Филипп) Голощекин, как мы помним, был давним приятелем Свердлова — еще с Московского комитета образца 1909 года. Именно Яков Михайлович отправил работать на Урал своего товарища в июне 1917 года.
Филипп Голощекин (Шая Ицикович) был весельчаком и балагуром, а также организатором раскулачивания в Казахстане. Политэмигрант Владимир Бурцев давал ему такую характеристику: «Это человек, которого кровь не остановит. Эта черта особенно заметна в его натуре: палач, жестокий, с некоторыми элементами дегенерации»
В письме к А. Белобородову Я. Свердлов писал: «К вам на Урал поехал товарищ Филипп, бывший член ЦК. Человек очень энергичный, с правильной линией…» (267)
Вскоре после Октябрьского восстания, 24 ноября, он становится руководителем отдела по управлению всеми делами местного гарнизона.
Ссылки политических заключенных имели двойственный эффект. С одной стороны, они избавляли действующую власть от назойливых выскочек, а с другой — готовили прочные революционные кадры, ковали сплоченный субстрат для восстания. В ссылках люди сближаются, сдруживаются, как нигде. Свердлов и Голощекин прошли через Туруханку, готовились вместе бежать, они были именно такими товарищами — надежными и понимающими друг друга с полуслова.
8 апреля 1918 года Советом народных комиссаров был принят «Декрет об учреждении волостных, уездных, губернских и окружных комиссариатов по военным делам». Декрет был утвержден 22 апреля 1918 года ВЦИК.
С этого момента Филипп Голощекин становится комиссаром Уральского военного округа.
В конце апреля, когда остро встает опрос о перевозке Николая II из Тобольска, Свердлов поручает сделать это… не Голощекину, а другому человеку, в Тобольск отправляют эмиссара Константина Мячина. Он должен царя по заданию Ленина и Свердлова привезти в Москву для суда.
