Язык завуалированных угроз — древнее дипломатическое искусство — спешно осваивали отцы нового государства. Интервентам прозрачно намекали — посмотрите, господа, на Германию. Печальный пример неудавшихся поработителей первого в мире государства рабочих и крестьян. Мы, в перспективе, конечно, на горе всем буржуям — мировой пожар раздуем! Но первым «красного петуха революции» большевики собирались пустить особо недружественным державам, о чем говорили прямым текстом: «Съезд считает своим долгом еще раз перед лицом всего мира заявить ведущим войну против России правительствам Соединенных Штатов Америки, Англии, Франции, Италии и Японии, что в целях прекращения кровопролития, Съезд предлагает открыть переговоры о заключения мира» (345).
Сразу после VI съезда Советов ВЦИК переходит на сессионный режим работы. С этого момента председателя ВЦИК Якова Михайловича Свердлова можно считать номинальным правителем Советской республики. Только он руководит молча. В отличие от адмирала Колчака, который после переворота в Омске 18 ноября публично объявил себя Верховным правителем России.
С началом революции в Германии с плеч советского правительства упали крайне обременительные обязательства по Брестскому миру. Не нужно было выплачивать оставшуюся часть репараций, а самое главное — можно было вернуть под свой контроль территории, которые оставляли деморализованные немецкие войска, но которые еще не успевали занять страны Антанты. И это обстоятельство отчетливо понимали все значимые игроки в сфере международной политики: «Германское правительство отлично отдает себе отчет, что если никакой внешней империалистической силы не будет во всех вновь образованных буферных государствах, они немедленно же станут большевистскими» (346).
Поэтому Свердлов подписывает постановление ЦК РКП(б) о наступлении Красной армии на всех фронтах. Главное средство мотивации — красный террор. В переводе с бюрократического на общегражданский оно означает — военспецов из бывших офицеров заставлять идти в атаку под страхом смерти. Впрочем, тогда язык государства еще не был столь уж выспренним. Все очень даже понятно: «В ближайшие недели наша армия обязана развернуть наивысшую энергию наступления на всех фронтах, прежде всего на Южном.
Красный террор сейчас обязательнее, чем где бы то ни было и когда бы то ни было, на Южном фронте — не только против прямых изменников и саботажников, но и против всех трусов, шкурников, попустителей и укрывателей.
Командный состав должен быть поставлен перед единственным выбором: победа или смерть» (347).
Между тем этот документ свидетельствует о сосредоточении власти в стране в одних руках — Якова Михайловича Свердлова. 26 ноября появилось первое и, видимо, единственное постановление ЦК, подписанное: «Председатель ЦК Я. Свердлов» (348).
Но триумф Свердлова не был продолжительным. Он оказался классическим «халифом на час». Конец ноября 1918 года, судя по всему, — высшая точка взлета Якова Михайловича.
Ленин понимал, что за время лечения от своего ранения Свердлов и Троцкий перехватили под свое управление все сколько-нибудь значимые рычаги управления страной. Поэтому теперь, в очередной критический момент для молодой республики, Ильич решает молниеносно вернуть себе все у него похищенное.
30 ноября постановлением ВЦИК образуется новый высший орган государственной власти — Совет рабочей и крестьянской обороны. Владимир Ильич, разумеется, становится главой СРКО. Под председательством Ленина оказываются Реввоенсовет, Наркомат путей сообщения, Наркомат продовольствия и снабжения, а также ВЦИК. Очень изящный и эффектный маневр: «Совету Оборону предоставляется вся полнота права в деле мобилизации сил и средств страны в интересах обороны. Для всех ведомств и учреждений центральных и местных, для всех граждан постановления Совета Обороны безусловно обязательны» (349).
Фрагмент постановления ВЦИК от 30 ноября 1918 года. Эта бумага снова вознесла Ильича на вершины власти
Да, сомнений нет, Свердлов предвидел, что выздоровевший Ленин отыграет утраченные позиции. Иначе бы Яков Михайлович не готовил для себя запасные карьерные аэродромы и пути отступления. Но вряд ли он мог предположить, что фиаско будет столь скоропостижным и столь полным. В руководстве СРКО для всесильного еще вчера Свердлова не нашлось места. Ленин предпочел опереться на сей раз на Сталина, а не на своего окрепшего ученика. Дело революции продолжалось, но для Свердлова в нем не оставалось более места.
