Но, как и Свердлов, Куйбышев очень рано заинтересовался модными социалистическими идеями. А вернее, заразился романтикой подполья. В июле 1900 года двенадцатилетний Валериан впервые доставил из Омска в Кокчетав революционные прокламации. Через три года, будучи учащимся шестого класса кадетского корпуса, он стал активным участником нелегального социал-демократического кружка. А в следующем, 1904 году в возрасте 16 лет Куйбышев вступил в Российскую социал-демократическую рабочую партию.
Осенью 1909 года, после скоропостижной кончины отца, Куйбышев вроде как взялся за ум и поступил на юридический факультет Томского университета. Но деятельный 21-летний партиец не мог долго оставаться вне революционного движения. Валериан стал руководителем военной организации Томского комитета РСДРП. В начале 1910 года его арестовали и отправили в Нарым на два года. Так Валериан Куйбышев и Яков Свердлов стали сокамерниками, а впоследствии — хорошими приятелями и надежными соратниками (125).
В 1910 году в Нарыме подобралась не очень большая, но довольно дружная компания социал-демократов, которой верховодили Яков Свердлов и Валериан Куйбышев
В этой паре лидером был, разумеется, Свердлов. Он был старше, обладал статусом агента ЦК, да и просто был эрудированнее и начитаннее Куйбышева. Валериан зато был заводилой в развлечениях. Коренной сибиряк, он учил Якова ловить рыбу, ходить в лес на мелкую дичь, объяснял особенности местных устоев. Любопытный ко всему новому Свердлов с огромным интересом впитывал новые прикладные знания. Он постоянно сыпал вопросами и с большим энтузиазмом пытался освоить новые для себя занятия. Куйбышев был любитель выпить. И пока Свердлов находился с ним рядом, он, человек малопьющий, то и дело за компанию поддавал со своим жизнерадостным приятелем.
Между тем эта пагубная привычка со временем все сильнее и сильнее сказывалась на Куйбышеве. Уже после революции Молотов так говорил о Валериане Владимировиче: «Куйбышев тоже мой зам, он, наоборот, выпивоха порядочный был. Эта у него слабость была: попадет в хорошую компанию и тут же рубаха-парень делается. И стихи у него появляются, и песни — немножко поддавался компанейскому влиянию» (126). Да и Сталин именно по этой причине не до конца доверял зампреду Совета народных комиссаров.
Предписание управляющего Томской губернией, члена Совета министра внутренних дел, Тайного советника Е. Е. Извекова Томскому уездному исправнику о запрете Я. М. Свердлову выезжать за границу. 22 мая 1910 года. Подлинник
[РГАСПИ. Ф. 86. Оп. 1. Д. 94. Л. 14. Л. 14]
Почему Свердлов поддался обаянию Куйбышева и единственный раз в жизни изменил своим привычкам и трезвому взгляду на жизнь? Возможно, разгадка кроется в том, что Валериан любил петь и был творчески одаренным человеком. Яков, соскучившийся за месяцы отсидки в одиночной камере по душевному общению, пел вместе с товарищем про Стеньку Разина. Глядел на широченные просторы Оби, так сильно напоминающие его родную Волгу. Проникался этой извечной северной тоской и хмельным восторгом от бескрайней тайги.
Деятельные революционеры первым же делом создали в Нарыме большевистскую ячейку. Затем они открыли просветительский кружок, куда приглашали на лекции как ссыльных, так и местных крестьян. И это стало заметным событием в местной культурной жизни. Владимир Косарев, один из первых эсдеков, получивших большевистское политическое образование, высоко оценивал уровень лекторов: «Большевики, сосланные в Нарым, прилагали все усилия к тому, чтобы использовать время ссылки для самообразования и для политико-просветительной работы среди ссыльных-рабочих. Мне пришлось побывать в ссылке с такими стойкими большевиками, как Я. М. Свердлов и В. В. Куйбышев. Они очень упорно работали в этом направлении» (124).
В таких делах прошли три месяца. В конце июля из Томска пришла весть — для побега Свердлова все готово. Томичи купили билеты на пароход и на поезд. Был изготовлен и отправлен в Нарым фальшивый паспорт — Яков оценил профессиональным глазом работу коллег и качеством изделия остался доволен. Свердлов провел прощальную вечеринку с Куйбышевым, напутствовал его не вешать нос и продолжать читать лекции. Валериан тоже хотел бы отправиться в побег, но его ранг в партии пока не позволял ему рассчитывать на подобную заботу. 27 июля 1910 года Яков сел на пароход и был таков. Надо отметить потрясающий уровень невозмутимого покрывательства Куйбышева, который на все вопросы надзирающего полицейского говорил, что Свердлов «только-только был, да ушел на охоту (на рыбалку, в баню и так далее)» (127). Ему удавалось водить власти за нос аж до ноября! Лишь спустя почти пять месяцев побег Свердлова был обнаружен.
