— По словам моих коллег, она ладила со своим альфонсом.
— У ваших коллег головы растут из задниц. И это все, что я могу сказать.
— Смотри сама, Алексис. Но мистер «кадиллак» — плохой человек.
— Это вы так говорите.
— Почему ты упрямишься, Алексис? — Женщина что-то пробормотала.
— Что?
— Зарабатывать на жизнь нелегко.
— Это уж точно, — согласилась Петра.
Шталь проследил за «кадиллаком» до улицы, на которой нашли машину Кевина Драммонда. А. Гордон Шулль остановился, но двигатель не заглушал. Он вышел из машины, поднял руки и потянулся.
Шталь услышал нечто отвратительное.
Шулль выл на луну.
При этом он потрясал кулаком. Выступал как звезда в собственном частном кинофильме. Шталь хладнокровно держал руки на руле. Их всего двое, это так легко… Но он сидел на месте. Шулль тряхнул головой, как мокрый пес, вернулся в «кадиллак» и проехал еще пять кварталов к автоматической камере хранения, которая работала круглосуточно. Но Шулль лишь снизил скорость, минуя ее. Шталь записал адрес. «Кадиллак» между тем набрал скорость, промчался еще полмили и въехал на боковую улицу, отчего Шталю снова пришлось выключить фары. Они выехали на бульвар Говарда Хьюза, где Шулль опять изменил направление. Поехал назад в город.
Добравшись до Вениса, Шулль снова поехал по Роуз на запад.
Эта скотина объезжала памятные места. Что же он вспоминал?
Опять на аллею? Не замочил ли Шулль и там кого-нибудь?
Но в этот раз, не доезжая до конца дороги, «кадиллак» сделал резкий поворот направо в боковую улицу Ренни. Темный массив одноэтажных бунгало и маленьких домиков.
Шулль ездил туда и обратно, туда и обратно.
Шталь хотел последовать за ним, но на узкой тихой улице это было рискованно. Он остался на Роуз, вблизи от перекрестка, чтобы следить за фарами Шулля. За задними габаритными фонарями.
Туда и обратно.
В ушах Шталя стоял вой Шулля. Этот негодяй возомнил себя большим кровожадным хищником.
Элисон ждала меня возле своей приемной.
Черный костюм, оранжевый шарф, волосы собраны в пучок.
Не успел я выйти, чтобы открыть ей дверцу, как она уже села в машину. Прежде чем погасла внутренняя лампочка, я увидел, что ее костюм на самом деле темно-зеленый.
— Превосходный цвет.
— Черный изумруд. Я рада, что он тебе понравился. Купила его специально для сегодняшнего вечера. — Она чмокнула меня в щеку. — Хочешь есть? Я умираю с голоду.
Столовая отеля «Бель-Эйр» — одно из тех мест, которое бывает заполнено людьми до отказа, но вместе с тем остается тихим. Ирландский кофе — Элисон, джин и тоник — мне. В дополнение к этому суп в горшочках, салат, жаркое из молодого барашка, дуврская камбала и бутылочка пиногриджио. Настоящий официант, а не смазливый человечек, ожидающий очередного шанса хорошо заработать. Я узнал его. Это один из сальвадорских пареньков, убиравших посуду со столов. Он добился повышения по службе усердием.
Мы уже перешли к десерту, когда он подошел к столику.
— Извините, доктор, вас просят к телефону.
— Кто?
— Ваша служба секретарей-телефонисток.
Я воспользовался телефоном бара. Оператор сообщила:
— Это Джун, простите, что беспокою вас, но этот человек продолжает настойчиво звонить, утверждает, будто это срочно. Он, похоже, очень взволнован, так что я решила…
Это тот самый звонок, который я игнорировал, сидя в машине.
— Детектив Стерджис?
— Нет, какой-то мистер Тим Плачетте. Я правильно сделала?
— Конечно, соедините.
— Где она? — спросил Тим.
— Робин?
— А кто же еще?
Говорил он громко, почти кричал, а его приятный голос утратил свою обычную мягкость.
— Я ничего не знаю, Тим.
— Не ври мне, Алекс…
— Я слышал, что Робин в Сан-Франциско с тобой.
— Лучше говори мне правду.
— Я обедаю, Тим. И повешу трубку…
— Нет! — закричал он. — Пожалуйста… — Я глубоко вздохнул.
— Извини, я предположил… что это вполне логично.
— Что предположил?
— Что Робин с тобой. Она уехала сегодня утром… мы сильно повздорили. Я подумал, Робин убежала к тебе. Где же она?
— Если бы я знал, то сказал бы тебе, Тим.
— Если ты спросил бы, по какому поводу мы поссорились, я не смог бы ответить тебе. В какой-то момент у нас все было хорошо, а потом… это моя вина: слишком занятый, я уделял ей мало внимания, это чертово шоу.
— Уверен, у вас все наладится, Тим.
— У тебя не наладилось.
Я пропустил это мимо ушей.
— Извини, — повторил он. — Я настоящий кретин. Робин так разозлилась на меня, что я решил, будто она вернулась, потому… Дело в том, что она до сих пор думает о тебе, Алекс. Я с этим как-то мирился, хотя это нелегко…
— Тебе не о чем беспокоиться, я сейчас обедаю с другой женщиной. Я встречаюсь с ней довольно давно.
— С психологом. Робин говорила мне. Она часто упоминает о тебе, как бы между прочим… я готов смириться с этим, если дело только во времени… Я действительно люблю ее, Алекс.
— Она прекрасная женщина.
— Да, да… черт побери. Если Робин не с тобой, то где же? Ее самолет прилетел в пять часов, я подождал полтора часа, позвонил, но ответа не последовало. Снова позвонил, продолжал звонить…
— Попробуй позвонить ее подружке Дебби в Сан-Диего.
— Уже звонил, но она тоже ничего не знает о Робин.
