Хуже всего было то, что комнат в «Якоре» на всех не хватило. Поэтому кто-то из отряда должен был стать её соседом. Лета подумала о Марке, с сожалением решив, что ему придётся спать на полу, но он прошёл мимо неё. последовав за Борой. Из-за этого девушка была на взводе. Ещё и дурацкое кольцо так сильно натирало палец…
Перед глазами стояло лицо Иветты, мокрое от слёз. Если Лета переживёт всю эту историю с вампирами и волшебными кольцами, она непременно поедет в Тиссоф повидаться с подругой. Но вряд ли с Марком.
«Да не твоё это дело. Не твоё».
Лета сняла рубашку, бросив её на кровать рядом со штанами. Что же она. в конце концов… Марк не её собственность. Разве ей выбирать, с кем ему быть? Но какая-то ревность всё же присутствовала, сильная, заставлявшая её беситься, когда она видела его вместе с Борой. Она хотела, чтобы он вернулся к Иветте, но… как? Та белобрысая магичка, её наставница, поджарит его, если увидит в следующий раз. Да и кто такая Лета, чтобы решать всё за других?
Мысли путались, щёки горели. Лета торопливо промыла укус на ноге смоченной водой из фляги тряпкой. Условия были хуже некуда, но хоть тепло. Рана не была глубокой, казалось, что и шрама не оставит, но выглядела скверно. След от человеческих зубов, обладатель которых тут же их лишился, когда вцепился в девчачью голень. Лета устало опустилась на кровать.
«Ванна тут как я понимаю, отсутствует…»
Голова так и просилась опуститься на подушку. Лета глянула на постель, на простыни с жёлтыми и серыми пятнами, на жёсткий матрас, на котором невесть что творилось до её появления. В её сумке было большое одеяло, в которое можно было полностью завернуться, и она решила, что будет спать сегодня на полу. А кровать… Что ж, можно предложить Берси своё соседство. Или Родерику. Оба варианта были неплохи.
Шум в зале таверны не давал расслабиться. Волчий День был для северян обязательным праздником, и эта ночь окажется самой громкой в Аш-Красте за весь год, это стало понятно, как только Лета переступила порог «Заржавелого якоря». Давненько она не бывала на таких событиях. Но и этот раз можно было пропустить.
Она легла на пол, укутывая обнажённое тело в одеяло, прекрасно понимая, что из-за музыки и гула голосов не заснёт. Чего следовало ожидать, её упрямая попытка так и не принесла плодов. Лета пялилась в тёмный потолок комнатушки минут, наверное, сорок, и мысли её летали вокруг двух вещей: Драупнир и Марк.
«Dusenher, как выразился бы какой-нибудь гном».
Здесь поможет только что-нибудь крепкое и противное на вкус. Лета со злостью откинула одеяло и стала одеваться. Одна кружка и обратно. Ну, может, две.
Она появилась в зале, галдящем и ярком от избыточного света сотни свечей, в тот момент, когда веселье было в самом разгаре. Бородатые карриты пили, пили много, ввязывались в шутливые стычки и хватали местных красоток за задницы. Музыканты едва стояли на ногах, постоянно дёргаемые мужичьём, которое пыталось их споить или отобрать инструменты. Между столами и на столах танцевали девушки и парни, что были помоложе, а под столами собирались не прошедшие испытание алкоголем посетители «Якоря». Лете пришлось долго смотреть на всю эту вакханалию, пока она не выцепила взглядом знакомые лица. Она протиснулась через несколько разгорячённых тел к столику совсем рядом со стойкой, считай, что в самом центре творившегося вокруг беспредела, где восседали Родерик, Марк, Бора и Берси. Краем глаза она заметила Хруго в окружении двух девиц и улыбнулась. Пожалуй, можно и три кружечки.
Она намеренно уселась между Борой и Марком, раздвинув их. Родерик подмигнул ей и подвинул костяную кружку. Лета сделала несколько больших глотков, даже не разобрав, что пила. В общий разговор она так и не включилась, поглядывая по сторонам. Она заняла невероятно удобную позицию, откуда могла видеть Конора, а он — её. Она заметила его с самого начала, он разговаривал возле стойки с Рубеном, и похоже, что от той взаимной неприязни, которую они демонстрировали друг другу в первую встречу, не осталось ни следа. Лета старалась не смотреть на Конора, чтобы не наткнуться на изучающий насмешливый взгляд. Его с неё хватило. Попробуй он подойти, она незамедлительно даст стрекача куда-нибудь в толпу или к себе в комнату. Сегодня он не стоил её внимания.
Мир перед глазами начал плыть. Лета заговорила с Родериком о Лебединых Землях и, кажется, об их общем детстве. После этого ей удалось окончательно расслабиться, и они говорили так долго, что осушенная до дна кружка незаметно вновь наполнилась. К тому времени Берси у них украли, когда какой-то шатавшийся пьяница услыхал краем уха, что он был бардом. Ему тут же вручили лютню и попросили исполнить что-нибудь воодушевляющее. Видимо, ко всеобщему вниманию Берси было не привыкать, и он запел что-то быстрое на мэнке, отчего карриты пустились в пляс, но щёки у барда всё равно налились робким румянцем. Родерик рассмеялся, а потом Лета поняла, что тоже хохочет вместе с ним.
