— Нет, — он повернулся к ней, полыхнув серебристым огоньком в глазах. — Особенно когда ты так выглядишь. У кого украла наряд?
— Ничего я не крала, — возмутилась Лета, замечая, как нахально Конор протаскивает взгляд по всему её телу.
— Кто бы ни был его прежним владельцем, он явно не из закромов Зимнего Чертога, — проговорил он. — Мой отец не хранил бы одежду, похожую на имперскую, и не позволял бы носить такое кому-то ещё. Хоть моду упыри не контролируют…
— Это ты убил его? — вырвалось у Леты до того, как она успела сообразить, куда понёсся её пьяный язык.
— А ты в это веришь?
— Нет, — солгала она.
— Что. ты подумала, что я могу быть лучше? — неожиданно взвился он. — Что я могу пересилить свою обиду и злость? Нет, я не могу быть лучше, змейка. Люди не меняются. Я убил его.
— Зачем? — еле слышно вымолвила Лета.
— Потому что не мог иначе.
— Но он же твой отец.
— Уже давно нет — ядовито бросил он. — А ты всё равно верила в ту чушь, что сочинила обо мне. О том, что я лишь хочу казаться плохим, но не являюсь таковым.
— Конор… Да, я так думала.
— Ну и дура.
Она отвернулась.
— Я должен был убить. Потому что он сделал меня тем, кто я есть сейчас, — Конор усмехнулся. — Предатель. Убийца.
— Тебе что, это нравится?
— Удивлена? — саркастически хмыкнул он. — Неужели ты так и не поняла, с кем имеешь дело?
— С обиженным и преданным своей семьёй чело… — она остановилась на полуслове.
Ей было неприятно от его насмешливых слов. Она не понимала. Она запуталась. Она не знала, что было у него в голове, она не могла распознать причину его поступков, она не знала… Она не знала, правда ли он что-то чувствует к ней.
Лета разозлилась. И захотела отомстить. Только куда его не ткни, ему будет всё равно. Поэтому она не стала сдерживать себя.
— Нет, — выдохнула она. — Я имею дело не с человеком, а с результатом эксперимента, извращённой версией кровопийцы… Я имею дело с чудовищем, которому по ошибке попыталась помочь.
— Не надо было меня жалеть. — рыкнул он, угрожающе шагнув к ней. — Я говорил тебе, но ты упрямо напоролась на это сама. Я никогда не искал сочувствия. И если ты…
— Ты придурок, Конор, — перебила она. мигом преодолев разделявшее их расстояние и оказавшись в каком-то сантиметре от его тела. — Я дала тебе свою кровь не из жалости. И не потому, что таким образом отплатила тебе за своё спасение тогда на озере. А потому что… потому что..
Она растеряла все свои слова под пристальным взглядом холодных серых глаз.
— Что? — выдохнул он, поднимая тёмную бровь.
Она опустила голову, но Конор поднял её к себе назад, ухватившись пальцами за подбородок.
— Что? — повторил он, запуская свободную ладонь в её чёрные локоны. — Что, маленькая гадючка? Я это знаю, я увидел это по твоим глазам, но хотелось бы услышать это из твоих уст.
Он наклонился и прижался к её скуле, уколов заросшей щекой. Потом он опустился к месту за мочкой её уха и поцеловал, а она бессильно положила руку на его обнажённое предплечье, так и не сделав попытки к сопротивлению. Другая рука легла на шею Конора, придвигая его к ней ещё ближе.
— Ты такая лживая, глупая, лицемерная, самонадеянная… — хрипло прошептал он, свистяще растягивая слова. — Неужели ты хотя бы сейчас не скажешь мне правду?
— А ты? — она отстранилась, чтобы самой дотянуться до его лица и провести по его щеке губами, легко и чересчур явно. — Ты проносил моё кольцо на цепочке всё это время. Оно на тебе даже сейчас.
В подтверждение своих слов Лета скользнула ладонью по его груди, нащупывая заветный ободок.
— Это была плата, ты же сама сказала.
— Думала, выбросишь.
— Твоя глупость иногда становится слишком очевидной, ты знаешь это? — он поймал её ладонь, не давая убрать. — Кто ж драгоценностями разбрасывается? Хотел продать, но никому такое не нужно. Слишком уж оно девчачье.
— Неужели ты хотя бы сейчас не можешь не врать? — произнесла Лета, повторяя его прошлый вопрос.
— Тонко, змейка. Но на лжи строятся все отношения в этом мире. Как деловые, так и прочие, — Конор посмотрел на неё, отодвигаясь, но не выпуская из объятий. — Ты хочешь, чтобы я пришёл к тебе сегодня ночью?
— Нет.
— Прости, не расслышал твой ответ. — промурлыкал он. — Повторишь его сегодня несколько раз. хорошо? Кстати, ты какое вино любишь?
— Я тебе не открою.
— Я вышибу дверь.
Сохраняя улыбку на лице, он скосил глаза в сторону, затем поглядел на неё. вздевая кверху бровь. Но она услышала шаги — там, где темнели арки галереи, — прежде, чем он шепнул:
— Опять этот твой грёбаный остроухий.
Она вырвалась из рук Конора, с трудом, ибо он и не думал освобождать девушку, с глуповатой ухмылкой прижимая её только крепче к себе. Эльф ступил на балкон, выходя из тени галереи и обводя их ледяным взором.
— Мне надо поговорить с тобой, — сочащимся раздражением голосом произнёс Лиам.
— Пожалуйста. Воркуйте, голубки, — ехидно бросил Конор и скрылся за дверью главного чертога, не особо торопясь и кинув напоследок на Лету слишком долгий и слишком красноречивый взгляд.
Лиам остановил на ней блестевшие досадой глаза.
— Что это было?
