— Не за что, — сказал он. — Никто не верил, что я смогу стать достойным воином. Кроме Ви. Он посвящал мне много времени, и в конце концов я стал тем, кто способен отнять у имперцев их поганую жизнь.
Он принялся наигрывать какую-то тихую мелодию, и Лета настроилась послушать его игру, но тут свет от костра заслонила чья-то тень. Она уже настроилась буркнуть ругательство, но, повернув голову, заметила, что это был Лиам. Он, как ни странно, освободился от верхних одежд, оставшись в дорожном жилете, льняной рубахе и шерстяных штанах. Лета подняла голову и с удивлением обнаружила на его щеках щетину, которую, в принципе, могла бы рассмотреть и раньше, если бы не сторонилась оказываться близко к нему. Эльфы всегда имели гладкие лица, а тут… Жёсткие волоски покрывали нижнюю часть его лица, делая его вид уставшим и… привлекательным.
— Есть разговор, — сказал он, кивая головой в сторону.
Лета подчинилась только потому, что не могла в данный момент найти причину улизнуть от него, хотя ей очень хотелось остаться с Берси. Они вместе поднялись на склон, ко входу в Подгорый путь, чтобы их никто не подслушал. Лета сложила руки на груди, избегая взгляда Лиама. И всё же ей было любопытно, что он скажет.
— Не замёрзла? — спросил он.
Она покачала головой. Он был готов, как всегда, отдать ей последнее, лишь бы она чувствовала комфорт. Она вспомнила их с Лиамом короткие встречи на Скалистых островах. Почему-то тогда она чувствовала, что больше ничего не желает. Но время, не справившееся с лечением её внутренних, истекавших воспоминаниями ран, принесло ей осознание. Лета словно вынырнула из глубокого озера, из оцепенения, в котором находилась после смерти Драгона… И трезвая правда реальности её почти обескуражила. Она была пульсирующим клубком из ярости, страха и боли. Приходилось постоянно душить это в себе, чтобы не разреветься, как младенец, и не наорать на первого встречного. Хуже всего была скорбная пустота, накатывавшая на неё перед сном, холодное и глухое ничто. Это вынуждало её искать утешение, и Лиам с его манерой говорить прямо и высмеивать абсолютно всё, что попадётся ему глаза, был отличным лекарством. С ним можно было забыть обо всём, что терзало.
Раны всё ещё болели, но его помощь больше не требовалось.
Она поглядела в светлое лицо эльфа.
— Я провожу вас до места, где назначена встреча с Сынами Молний, — проговорил Лиам, встретив её взор. — С ними же я и отправлюсь во владение Кьярдаль, на переговоры с ярлом, который должен дать войско.
— Это вроде не твоя забота.
— Мне нужно то, что находится в Кар Триге. Мне ясно дали понять, что получу я этот эликсир не просто так.
— Откуда ты вообще узнал про всё это?
— Ну, легенда гласит, что Талак отправился на Север, как велели ему его видения. Он так и не вернулся. И если Логнар говорит, что его тут и похоронили, значит эликсир бессмертия лежит вместе с ним.
— Бред, — фыркнула Лета. — Если бы не этот холод собачий, я бы решила, что сплю, и просила бы меня ущипнуть. Ты лишился рассудка. Предположим, что эликсир существует… Но восемьсот лет уже прошло. Чем бы оно ни было, оно испарилось или истлело.
— Ты иногда такие смешные вещи говоришь, Айнелет, любовь моя, — улыбнулся Лиам, и у девушки дрогнуло сердце. — Эликсиры подобного рода хранятся вечно.
— Ты же не знаешь наверняка.
— Начнём с того, что я готов ухватиться за любой миф. Я знаю, никакое чудо не избавит от старости и смерти. Однако в преданиях говорится, что Талак был знаком с одним алхимиком, который, по слухам, жил на земле более четырёхсот лет. Тут и думать ничего не надо. Логнар подтвердил, что эльф-полукровка Талак имел при себе много волшебных зелий. Это уже написано в книгах северян.
— Я бы в это не поверила, — отозвалась Лета.
— Правда? Ты, девушка, которая сама по себе является невероятной случайностью, ребёнком эльфа и илиара, не верит в чудеса?
— Полуэльфа, — резко поправила Лета. — В роду моей матери сплошные полукровки. Я на четверть человек, и ничего особенного во мне нет. А эликсира бессмертия не существует.
— Вот мы это и проверим. Даже если мне придётся для этого стать мальчиком на побегушках и уладить конфликт с ярлом Кьярдаля. Я стерплю.
— Какой конфликт?
— Год назад он был согласен отдать своих воинов Сынам, а потом вдруг передумал и объяснять ничего не хочет. Мне предстоит убедить его изменить своё решение.
— На самом деле, это мудрый выбор — послать тебя на встречу с ярлом. Ты ведь всё знаешь о людях. Знаешь о их желаниях и всё такое.
— Особенно о твоих, — Лиам понизил голос, заговорив с той интонацией, которую она обожала.
«Ну всё. Прибыли».
— Расскажи о них, — не отступила она, поглядев на Лиама.
