— Я уже решил, как разобраться с Раздольем, — сказал он, не раскрывая подробностей. Эта тема не должна была всплывать в светских беседах, и уж тем более в разговоре с Кувратой. Кто знает, может молва о нём верна, и он доносил о государственных планах кому-то за пределами княжеств.
Молчать. Молчать о том, что Витольд был вынужден воспользоваться услугами наёмников из Ветриги на севере Тмаркета, чтобы остановить наступление войск Раздолья на Велиград, которые уже приближались к Короне. И уж тем более не говорить о том, что регент задействовал малочисленную армию Сторонницы, чтобы атаковать пограничье Раздолья, а воинов Сэрабии он приберёг для случая, если наёмники не справятся. И буквально сегодня он отправил письмо Торидху Ромласи, главе гномьего Общества Торга, чтобы предложить ему союз в обмен на выделение свободных земель для их предприятий.
Всё это должен был знать только Витольд, не считая его близких советников. А Куврата, не входивший в их число, пусть занимается казной и расходами, которые потребует от него регент.
— И как же вы решите проблему Раздолья?
Витольд обошёл массивный сундук и приблизился к окну.
— Только одним известным мне способом, — уклончиво ответил он.
— Слышал я, Лек Август почтил нас своим визитом, — перевёл тему Алистер, поняв, что Витольд не настроен отвечать на его вопрос.
— Он прибыл в Велиград даже без моего ведома. Для нас это было большим сюрпризом.
— И что он говорил?
— Предлагал выбрать его регентом.
— Но выбрали вас, — дополнил Куврата и вздохнул. — Власть в руках религии нередко превращается в террор, как это было три века назад, при правлении Бурислава Тёмного. Тогда он позволял Церкви слишком много, от чего страдали и враги княжества, и невиновные.
— Но благодаря ему мир очистился от скверны в лице неживодников и их «младшего народа», то бишь нечисти.
— Такие, как Стражи, никогда не переведутся, как и сама нечисть. Проредить свои ряды, но исчезнуть совсем… Это создания древние, населявшие мир ещё задолго до людей, они не сгинут навечно.
— Вы говорите так, будто вам по душе вся эта тьма.
— Это всего лишь истина, которую мы можем только принять, — ответил казначей. — Бороться с ней равносильно выдёргиванию сорняков, которые становятся меньше, но всё равно возвращаются… Вы уже встречались с мальчиком?
— О ком вы?
— Ратмир, сын князя. Навещали его?
— Пока нет.
Куврата, совершив ловкие манёвры среди сундуков, подошёл к Витольду, глядевшему на виды города за окном покоев.
— Займитесь им. Его нужно подготовить для будущего правления, сделать его не только князем, но и мужчиной, — сказал он. — Однако я советую сперва разобраться с насущными проблемами — с Раздольем, грядущей зимой и Ардейнардом.
— А с ним что?
— Герцог не хочет больше оказывать поддержку княжествам. Мы должны его переубедить. Если не возражаете, я бы мог…
— Отправиться в Ардейнард? Снова?
— Да.
Витольд вновь отвернулся к окну.
— Ваша прошлая поездка не принесла плодов. Я пошлю кого-нибудь другого. Я бы поехал сам, да только страну сейчас оставлять опасно. Я не смогу скинуть это бремя на другие плечи.
Куврата, надо отдать ему должное, никак не высказал своего недовольства.
— И ещё вам следует заняться дружиной, — посоветовал он, сцепив руки на спиной, будто что-то пряча. — Весьма полезный отряд, который набрал Милован Свартруд, а он знал толк в хороших воинах. К сожалению, единственный, но очень живучий бастард Дометриана прикончил его, а мы даже отомстить не можем, ибо этот поступок уж точно развяжет войну. Выберите нового командующего. Пусть это будет не молодой, но и не старый. Из числа тех, кого особенно ценил Свартруд.
— Свартруд был негодяем. Я даже не заметил, чтобы кто-то оплакивал его.
— Пусть так.
— Я выберу нового командующего, — произнёс Витольд. — Того, кого сам сочту достойным.
— Ваша воля, — отвесил лёгкий поклон казначей, едва скрывая за колючим взглядом маленьких глаз сильную досаду.
Марк приоткрыл один глаз. Было тихо. Ночная равнина темнела впереди, подсвеченная лишь светом северных звёзд. Рядом сопел дремавший Родерик. Было спокойно. Тепло.
Он закутался в одеяло плотнее и обернулся. Все прочие спали вокруг костра, тлевшего алыми угольками. Лета лежала рядом с Берси, а тот во сне обнимал свою цитру. Неподалёку от них расположился Лиам, решивший лечь близко к Лете, но на довольно почтительном расстоянии. Влюблённый дурак. Конор спал как можно дальше ото всех, положив под голову одеяло и не укрывшись ничем, кроме плаща. Он лежал на спине, и лицо его, лишенное привычной насмешки, напоминало лицо юноши немногим младше Марка. Хотя он понимал, что Конор пятнадцать лет назад был военачальником у северян, значит ему может быть как и тридцать, так и все сорок. На примере Логнара Марк убедился, что человек был способен выглядеть и старо, и молодо, несмотря на истинный возраст. Маг был старше всех из них, но выглядел как подросток. От чего это зависело, Марк не понимал и перестал думать об этом, когда его взгляд упал на Бору.
