Лета зевнула и кинула уставший взгляд на того, кто сидел вдали ото всех, укрывшись всем, что только у него было — одеялом, плащом, обрывками волчьего меха.
«Ублюдки тоже мёрзнут, стало быть».
Он не отвёл глаз. Его лицо было как обычно равнодушное, словно мёртвое. Лета продолжила на него смотреть, не отступая, лишь слегка приподняла бровь. Уголки губ Конора растянулись в ухмылке.
А он был красив. Прямо кровь с молоком, если бы не шрамы и вечные колкие полуулыбки. Иногда Лета наблюдала за ним украдкой, за его движениями, взглядами, поведением, замечая, что за внешним безразличием и холодом в нём скрывались необузданность и дикость. Этими двумя словами в принципе и можно было охарактеризовать образ варвара, каким северянин представлялся девушке раньше, но в Коноре было что-то ещё… Опасное, страстное, но в то же время холодное и мрачное, заставлявшее Лету сжиматься от волнения и ощущать приливы крови к низу живота.
«Да что с тобой не так?»
Спохватившись, что все её мысли пролетели в этот же момент, когда они глядели друг другу в глаза, Лета резко улеглась на спину и закрыла глаза. Она могла поклясться, что Конор продолжал смотреть на неё.
Марк проснулся. Кругом была кромешная тьма. Костёр уже догорел, и Марк не мог увидеть что-нибудь дальше расстояния вытянутой руки. Что-то, происходящее в этом лесу, заставило его очнуться ото сна, и он хотел выяснить, была ли это реальность или просто плохой сон.
Он посмотрел перед собой на лицо Леты, на её милое детское личико, каким оно было во время сна, и не стал её будить. Перевернувшись на другой бок и по-прежнему прижимая к груди лук, он увидел Бору. Она скинула с себя одеяло и неровно дышала, как если бы ей снилось что-то нехорошее. Также не рискнув её разбудить, Марк взялся за край её одеяла и накинул его на неё, укрывая до самой шеи.
Марк вздрогнул и резко сел. Тишина. Ни блуждавшего ветра в листве, ни звуков зверей, ни даже журчания реки… Он ощущал чьё-то присутствие, такое близкое, что, казалось, подними руку и сможешь дотронуться до незваного гостя.
Марк положил лук и вытащил нож, решив запустить его, если кто-то всё-таки мелькнёт в темноте. Правда, была высока вероятность, что он попадёт в кого-нибудь из своих, вставшего ночью по нужде…
Марк уже всерьёз запаниковал и повернулся к реке, где сидел Логнар и позвал его. Налетел слабый порыв ветра и подул ему в лицо. Он завёл руку назад, чтобы швырнуть нож уже просто в пустоту, надеясь тем самым прекратить мистический шёпот, но ветер стал сильнее и принёс с собой новую фразу:
Марк метнул оружие перед собой, но гигантская когтистая лапа перехватила его на лету и сжала, рассыпая металл и дерево рукоятки в пыль. Красноглазое и рогатое чёрное нечто подлетело к самому лицу Марка, а потом он упал и отключился.
— Поднимайтесь, члены туристического клуба болванов! Быстрее, чтоб вас!
Марк открыл глаза, увидев наверху в просвете между верхушками деревьев светлое утреннее небо и потрясённо заморгал.
Конор ходил между спящими и орал всякие обзывательства, явно довольный собой. Сегодня наступал тот день, когда он должен был вести отряд, ибо Логнар никогда не бывал в этих местах, а вот Конор знал эту часть леса, как и то, что было за ним.
— Подъём, сони! Великие боги, да упыри бы вас раз сто успели бы заколоть, если вы так долго копаетесь…
Сбрасывая остатки странного сна, Марк сел и обнаружил, что Леты и Боры уже не было рядом, они торопливо одевались и дружно огрызались на Конора, причём одна заступалась за другую. Их первый своего рода союз, однако.
Марк встал, пошатываясь. Тени сна ещё мелькали в его мозгу, оставляя за собой тревогу. Что означало то, что он увидел?
— Собирайте свои вещички, через пятнадцать минут дружной стайкой побредём дальше, — командовал Конор. — Нас ждёт Уож Хаду, живописное и крайне холодное местечко, так что советую надеть на себя все тряпки, что вы захватили с собой, а то замёрзните и сдохните, и я вас так и оставлю. Даже плакать не буду.
Проходя мимо одного из деревьев, он остановился и вытащил нож из его ствола.
— Ну и кто потерял свою игрушку? — спросил он, вытягивая ладонь и показывая оружие отряду.
Марк узнал свой нож, но всё равно ощупал то место, где он должен быть спрятан. Пусто. Сомнений не осталось.
Алистер Куврата закрыл дверь на засов, выгнав из кабинета даже охрану. Он направился к своему столу с наваленными на него бумагами, весами, аккуратными, несколько раз пересчитанными стопками золотых и серебряных монет, и смёл всё это в сторону, расчищая свободное место. Надо торопиться.
