Не обращая внимание на упавшие письменные принадлежности и рассыпанные по полу монеты, Алистер сел и принялся писать, горбя спину и щурясь при слабом свете свечи. Он даже задвинул шторы на окне, потому что ему казалось, что кто-то за ним наблюдал. Кабинет его был невелик, сужая пространство ещё больше из-за многочисленных шкафов и ящиков, но казначей всё равно чувствовал себя неуютно, желая быть в месте настолько тесном, хоть в каморке, лишь бы не испытывать ощущения слежки. В такие моменты, совершая особо важные для него дела, он опасался просторных помещений, как если бы оставался беззащитным перед врагами.
Закончив писать через четверть часа, Куврата откинулся в кресле и принялся перечитывать своё письмо:
Светлейший герцог!
Спешу сообщить Вам о поражении, которое наёмники Витольда потерпели близ Короны, не окупив возложенных на них затрат из княжеской казны, пустеющей с каждым днём по прихоти нового регента. Мне бы не довелось узнать об этом, если бы я не имел достаточно близких связей с людьми, имён которых я, к сожалению, не упомяну, ибо опасаюсь, что письмо перехватят. Подставляя себя и Вас, я не могу вовлечь и третьего, дабы наш замысел смог свершиться и без нашей помощи. Решившись писать к Вам, я иду на риск и смею назвать его оправданным, так как Вы должны поскорее узнать о происходящих событиях.
Сэрабия не пришла на помощь наёмникам регента, и ему пока неведомо, почему. Уверен, он призовёт к ответу Миляна Тита, однако это свершится не ранее чем через две недели, поскольку Тит отбыл по делам на Соколиный полуостров. Армия Раздолья встала лагерем во Дворе Купалы, и не далёк тот день, когда она двинется в направлении Велиграда. У меня есть некоторые соображения на этот счёт, но куда больше сомнений овладевают мной, когда я думаю о войске Сирина у ворот столицы Лутарии.
Вам следует знать и о том, что солдаты Стронницы, посланные пьянчугой Анисимом, захватили некоторые деревни в Раздолье, беспрепятственно перейдя через Вишнёвое нагорье. Они устроили публичную казнь по меньшей мере двадцати человек, крестьян, которые попались им под руку, и теперь забитые деревни охвачены страхом и пониманием того, что их самопровозглашённый король не сможет им помочь, бросив все свои силы на Велиград и оставив свою страну без должной защиты. Наверняка весть о деяниях людей Анисима достигла ушей Славлена, и, рано или поздно, придумает, как разобраться с назревшей проблемой. В конце концов ему может прийти в голову идея заключить союз с Грэтиэном, который старый эльфийский владыка Кильрик одобрит, лёжа уже на смертном одре. Кто знает, что вздумается этому старику? Если он успеет это сделать до своей кончины, никто, даже его сыновья, не ослушаются его, и Раздолье сойдётся в союзе с эльфами, ибо между ними никогда не было вражды.
Он запечатал конверт своей печатью со знаком в виде силуэта куницы и посидел на месте несколько минут, не меняя позы. Теперь оставалось дойти до голубятни незамеченным и отправить письмо. Время поджимало, и он боялся, что не дождётся ответного слова герцога.
