Он казался таким трогательным, этот суровый рысарь, который запросто поднимал на пике огромного разъяренного медведя… Маша невольно улыбнулась. Но улыбка погасла на ее губах, когда к ним подошел возница с перевязанными пальцами.
– Проклята ваша сиротка, – буркнул он. – Не вылечилась от проклятья ледяной кости. Застывать не застывает, но что-то в ней есть такое противное.
– Завтра утром мы будем в замке Морского ветра, – попытался его успокоить Шестипалый.
– Лошадь у меня вся в грязи какой-то жирной, – продолжал жаловаться возничий. – Копыта как погрызены. И я сам – смотрите! Засыпал со здоровой рукой. А теперь самые кончики пальцев кем-то покусаны. Только мы с лошадкой и пострадали, потому как ее чистопородие везем. А вчера именно она дракона в небеса отправила, точно так. И медведь ее до смерти задрал, я видел. А она поднялась, как ни в чем не бывало! Проклята она, Звезды да осветят истину!
– Ты забываешься! – ледяным тоном произнес Шестипалый. – Ты говоришь о венцессе! В конце концов именно ее тетя платит тебе жалованье!
Возничий захлопнул рот и отошел в сторонку. Однако позже Маша заметила, что он пытается поменяться местами с другими возницами. Напрасно. Никто не хотел ее везти…
Проведя бессонную ночь, девочка то и дело клевала носом. Сквозь дрему она увидела, как они проезжали мимо Захолмвья – сплошь в расписных теремах и деревянных колокольнях, мимо крошечных деревень с почерневшими от времени избами. Краем уха слышала о том, что снежные волки идут по пятам за отрядом, и подумала, не пытается ли ее догнать Мишка. Стоило ей сомкнуть веки, как перед глазами вставал колобок – маленький шарик катится за ней по дороге. А толстые губы щерятся уже треугольными зубками. Зайца встретил – целиком проглотил. Волк попался – слопал за милую душу. Вроде по сказке должна быть очередь медведя, а потом лисы…
– Ледяной рыцарь! – очень громко кто-то сказал у Маши над ухом.
– Где?! – Девочка вскочила, роняя с колен так и не съеденного жареного цыпленка. Их обоз стоял в небольшой, всего в четыре дома деревне. У самых ее саней Шестипалый разговаривал с худощавым мужичонкой, прижимая к груди шапку. Его борода и усы смешно топорщились.
– А туточки он, его в горницу заносить боимся, в сенях лежит. Может, заразно, а у меня детишки. Все равно не мерзнет, весь ледяной, – заторопился мужик. – Везли его на Теплый берег, стало быть. Обозами, свадебными поездами, из Ватрушенска зять мой на подводе привез его к нам, аккурат перед Темной неделей. Он еще руками шевелил тогда. А с тех пор никого и не было. Вы первые.
– В сенях! – Маша подхватилась и побежала к дому.
– Куда?! – гаркнул Шестипалый, спрыгивая с коня, но девочка даже не обернулась. Зато его задержал мужичок:
– Так я говорю, подбросьте его до Теплого берега. Он уже и не говорит почти…
За Машей захлопнулась дверь.
В сенях было холодно. На грубо сколоченной лежанке, на соломе, лежал мужчина, накрытый тонким лоскутным одеялом. Из его посиневших губ время от времени вырывалось облачко пара. Девочка медленно подошла к нему, рассматривая его во все глаза. Он явно был рысарем – на нем осталась кираса, к стене у его головы был прислонен меч. На вид ему было лет двадцать. Маша с ужасом разглядывала покрытую инеем кожу, волосы, казавшиеся седыми. Заиндевевшие ресницы дрогнули, взгляд голубых глаз обратился к девочке.
– Зачем ты меня звал? – спросила она.
– М-н-е на-до… – чуть слышно простонал он.
– Что тебе нужно?
– К леекаарюуу…
– Мы отвезем тебя, – пообещала девочка. – Но скажи, почему ты звал меня в замке Громовая груда? Тот магический зов… Из-за него я ищу тебя…
– Кто ты-ы…
Дверь распахнулась, вошли Шестипалый и рысари, с ними тараторящий мужик.
– Вот он, ваше чистопородие, ему так, кашки, водички с медом в рот влить, да и то необязательно, чаще он отказывается.
Маша припала к груди ледяного рыцаря, стараясь не упустить ни звука из холодных губ.
– Я Сквозняк из другого мира. Я хочу помочь тебе. Я пришла за тобой. Скажи, как ты узнал обо мне в Громовой груде?
– Яа нее быыыл в Грооомооовооой… Скажииии мамеее яаааа…
Он замер с раскрытым ртом, глядя прямо на девочку. Напрасно она ждала продолжения. Из его рта не вырывалось больше пара.
– Он мертв, – Шестипалый поднял Машу на руки, как малышку. – Слышишь? Мы поздно приехали.
– Нет, он говорит…
– Он умер, – рысарь пальцем повернул подбородок девочки, заглянул ей в глаза. – Всё.
– Всё… – При Маше еще никто никогда не умирал. Она снова оглянулась на ледяного рыцаря.
– Ты сказала ему, что искала его?
– Он был в Громовой груде, просил о помощи…
– Конечно, ты, как чистопородная венцесса, чувствуешь ответственность за своих рысарей. Но ты ошиблась. Его не было в Громовой груде.
– Нет, нет, ваше чистопородие, – встрял мужик. – Его везли с Медвежьего угла, у него мать из Еловска, он все время об этом говорил.
– Это не тот рысарь! – поняла девочка.
