Читала она хорошо, и в классе повисла небывалая тишина.
вопросила моя блистательная подруга.
Только после этого учительница спохватилась:
– Спасибо, Лена, достаточно!
Подружка, довольная и раскрасневшаяся, вернулась на место.
– Ну как? – шепотом поинтересовалась она.
– Супер! – хихикая, выдала я. – Все в ауте, особенно комиссия!
Ленка обернулась, обвела взглядом давящийся от смеха класс, обалдевших членов комиссии, и ее лицо стало стремительно бледнеть.
– Что я читала? – трагическим шепотом вопросила она, впрочем, сама уже прозревая.
– «Клеопатру», – подтвердила я.
Ленка обхватила голову руками:
– Ужас! Почему ты меня не остановила?
– Как? – удивилась я. – Выбежать за тобой к доске? Перебить с места – простите, дескать, суфлер ошибся?
– Кошмар! – шепотом простонала она. – Просили же «Мороз и солнце…»
– Да ладно, прорвемся, – как могла, утешила ее я.
Мы действительно «прорвались». Комиссия осталась в восторге от Ленкиного исполнительского мастерства. Нашу Наталью Сергеевну особенно похвалили за то, что она выходит за рамки рекомендованной программы и дает нам стихи Пушкина, которые обычно в средней школе не изучаются. Учительница, мило покраснев, приняла похвалы, ни словом не обмолвившись, что это личная Ленкина инициатива.
– Ты зачем вообще эту «Клеопатру» выучила? – напустилась я на нее на перемене.
– Не знаю, – с горестным видом пожала плечами подруга. – Понравился стих, вот и запомнился сам собой.
– «Сам собой»! – передразнила я. – Сам собой такой длинный и сложный текст ни за что не выучишь.
– Ну ладно, ладно, к конкурсу чтецов я готовилась, – призналась она. – Да так и не выступила.
– Зато сегодня ты выступила на ура, – заверила я.
– Это ты мне своими поцелуями голову заморочила! – напустилась на меня Ленка.
– А ты бы не спрашивала, – обиделась я.
– Кстати, ты мне так и не ответила, – вспомнила она и снова спросила, теперь уже устно: – Целовались или нет?
Я испуганно оглянулась:
– Тише ты!
Мы стояли у окна в коридоре, ждали, когда откроют кабинет физики. Вокруг толпились одноклассники, мимо с криками носились пятиклашки, неизвестно как оказавшиеся на нашем этаже. Шум стоял такой, что мы сами себя с трудом слышали, но все равно было неловко прилюдно обсуждать такие вопросы. Впрочем, если бы мы оказались где-нибудь наедине, мне вряд ли стало бы комфортнее…
– Да никто не слышит, – подтвердила Ленка, оглянувшись.
– Не знаю, – наконец честно призналась я.
Подруга вздохнула.
– Ирка, ты, наверное, единственный человек во вселенной, который не может внятно ответить на такой простой вопрос! Не хочешь рассказывать, так и скажи, – обиженно заявила она. – Я тогда тебе тоже ничего говорить не буду…
Если Ленка надуется, это может затянуться. Надо было срочно исправлять ситуацию.
– Да нечего рассказывать, – поторопилась объяснить я. – Правда! Он попытался, но я в последний момент отвернулась. Получилось, что в щеку, и то вскользь…
У подруги заблестели глаза.
– Ну вот, а говоришь, нечего рассказывать! – воскликнула она. – Чего ты от него шарахнулась-то? Ванечка же тебе сразу понравился, с первого дня знакомства…
Я вздохнула. Если уж рассказывать, то все с самого начала.
– А мы, оказывается, уже давно знакомы, – приняв независимый вид, сообщила я.
Ленка вытаращила глаза.
– Это как? Сама же сказала, что раньше его в школе не видела.
– В этой – нет. А вот в музыкальной…
Я пересказала историю своей первой попытки приобщения к нотам, оказавшейся грустной и провальной.
Ленка выслушала меня очень внимательно, а потом сделала весьма неожиданный вывод.
– Вот почему ты меня на хор потащила, – протянула она.
Я недоуменно моргнула:
– Не вижу связи.
Подруга даже руками всплеснула от моей непонятливости.
– Ну как же? У тебя остался комплекс на эту тему, и ты решила от него избавиться. В психологии называется: закрыть гештальт, – с важным видом заявила она.
Я открыла рот, собираясь возразить, но не нашлась с ответом. Кажется, подруга права… Я даже не поняла, что мной двигало, а со стороны, оказывается, виднее.
– И с Ванечкой то же самое, – продолжала философствовать Ленка, пока я озадаченно молчала. – Вы тогда еще друг другу понравились, но были слишком маленькими. Зато теперь…
На этом месте я не выдержала.
– Понравились еще в первом классе? – недоверчиво переспросила я. – Да мы друг друга даже не узнали!
– Узнали же в итоге, – усмехнулась она.
– Это он меня сразу узнал…
– Вот видишь!
– Не вижу! – огрызнулась я.
Подруга снисходительно взглянула на меня:
– Да ладно, не расстраивайся так. В следующий раз поцелуетесь по-настоящему.
– В следующий раз?
– А вы что, не договорились?
– Нет. Я от него практически сбежала…
– Ничего, догонит.
– Не уверена, что я этого хочу. Да и он тоже…
