Партию Иуды из этой рок-оперы я знала хорошо – неоднократно слышала в разных вариантах. Но никогда еще ее исполнение не производило на меня такого сильного впечатления. Хотя пели ее всегда рок-звезды или профессиональные актеры, пробрало до глубины души именно сейчас. Я совсем забыла, что за дверью школьного актового зала всего лишь юноша Иван. Казалось, там поет нездешний гость из другого мира.
Вернул меня на землю резкий голос:
– Закрыто?
Несколько девчонок из хора подошли и остановились, с любопытством глядя на нас.
Ленка почему-то молчала, и я с трудом выдавила:
– Н-не знаю.
– Да открыто там, проходите, – наконец отмерла подруга.
Девчонки хлопнули дверью. Очарование разрушилось. Все вошли, только я замешкалась, словно боясь шагнуть и увидеть…
– Ир, ты где? – выглянула из зала Ленка.
Я все еще тупила, и она за руку втащила меня внутрь. Никакого инопланетянина там, естественно, не обнаружилось – обычный юноша Иван, к которому мы уже успели привыкнуть.
Но сегодня я словно смотрела на него новыми глазами – Иван казался мне не обычным человеком, а сказочным принцем, обладающим ангельским голосом. С таким необыкновенным парнем я даже стоять рядом считала кощунственным, не то что разговаривать…
Однако никто моего временного помешательства не разделял и, к счастью, даже не замечал. Мы, как обычно, начали занятие, провели распевку и повторили песни, которые уже начали разучивать. А вот потом случилось продолжение сказки.
– Мы тут с Ваней начали репетировать его партию, – объявила Евгения Петровна. – Параллельно станем учить и партию хора. А потом соединим и посмотрим, что получится.
Мне казалось, что получится сущая ерунда – никакой хор Ванечке не нужен, мы будем только мешать. Но все девчонки радостно загалдели, одобряя эту идею, и к моему мнению они явно не прислушались бы, только подняли на смех. Да и чем я объясню – мы недостойны даже выступать на заднем плане, оттеняя блистательного солиста?
– Мне тут Ваня текст принес, так что оперативно учим английские слова, – объявила Евгения Петровна, раздавая листочки.
Он и о нас позаботился, не забыл распечатать экземпляры текста! Мое восхищение Ванечкой росло с каждой минутой, в скором времени грозя не поместиться в актовом зале и выплеснуться через окна на улицу.
– Давайте сначала мелодию, пока без слов, – скомандовала преподавательница и без промедления подала нам пример.
Я думала, современная композиция, да еще без слов из ее уст будет звучать более чем странно. Однако ошиблась – со своей задачей хоровичка справилась прекрасно.
Все послушно повторили за ней, и она скомандовала:
– А теперь давайте рискнем со словами. Английский все учили?
– Я немецкий, – пискнула одна из девчонок.
– А я испанский, – отозвалась другая.
– Значит, придется выучить, – серьезно заметила Евгения Петровна. – А пока воспроизводите на слух. Поехали, попробуем!
И мы грянули всемирно известное, то, что знает каждый, даже тот, кто никогда в жизни не учил английский:
Я боялась, что язык запутается в словах, но текст оказался несложным, и для первого раза мы выступили довольно слаженно. Ванечка, как простой смертный, пел вместе с нами, и я замирала от восторга, выделяя его голос в общем хоре.
Когда занятие кончилось, я замешкалась в зале. На этот раз практически неосознанно, но твердо зная – сегодня все получится. Я отключила волю, и меня словно вела внешняя сила, которой я беспрекословно подчинялась. Даже Ленка в этот раз не стала ни о чем спрашивать, просто сочувственно посмотрела на меня и удалилась в одиночестве.
Удача не обманула – Иван тоже задержался, собирая вещи, и из зала, а потом из школы мы опять вышли вместе.
На дворе стоял конец ноября, но уже наступила настоящая зима, разве что сугробы были не слишком высокими. Зато под ногами лежал снег и, удивительное дело, не таял – его еще не успели засыпать реагентами. Температура опустилась до легкого минуса, выглянуло солнышко, и небо наконец-то прояснилось – впервые за целый месяц.
Это удивительным образом совпало с моим настроением, и я сочла изменение погоды настоящим чудом. Значит, все делаю правильно – то, что происходит, неслучайно! У меня с Иваном есть нечто общее, в отличие от остальных девчонок из хора…
– Классно поешь, – похвалила я.
Все мое смущение испарилось без следа.
Он хмыкнул:
– И ты туда же!
– Странно, если бы я первая это заметила, – не обиделась я. – Давно занимаешься?
– Вообще не занимаюсь, – отозвался парень.
– Да ладно, – усомнилась я. – Так не бывает.
Иван пожал плечами:
– Несколько лет музыкальной школы не в счет?
– Я тоже училась в музыкалке, а потом бросила, – обрадовалась я. – Вот это совпадение! Ты в какую школу ходил?
– Седьмую, а что?
– И я в седьмую, – протянула я.
Меня посетило смутное подозрение.
– А ты не сидел на сольфеджио на последней парте? – неуверенно спросила я.
– Ну, допустим, сидел, – парень повернулся и первый раз посмотрел мне прямо в глаза.
