В раздевалке уже никого не оказалось – пока я разговаривала с преподавательницей, все успели переодеться и разойтись. Я запоздало сообразила, что сегодня придется идти домой в одиночестве, и мне стало не по себе – вдруг Дашка не остановится на достигнутом? Даже ненадежный спутник Федя наверняка уже ушел, а Дениса я сегодня могу и не встретить…
– Ир, – вдруг позвали меня из-за вешалки.
Я вздрогнула от неожиданности, обернулась и увидела ту, о которой напряженно размышляла, собственной персоной.
– А я тебя жду, – сообщила Даша совсем не свойственным ей тоном – без обычного вызова и напора.
Я молчала, уже догадываясь, что она скажет.
– Ты рассказала Ясее? – осторожно уточнила Даша.
– О чем? – прикинулась непонимающей я.
– О вчерашнем, – потупилась она.
– Ах, ты об этом, – будто только сейчас сообразила я. – А напомни, что произошло вчера?
Дашка поморщилась.
– Хорош прикалываться. Так рассказала или нет? – нетерпеливо выпалила она.
Я не стала больше ее мучить.
– Нет, а стоило?
– Ой, спасибо! – неподдельно обрадовалась она и вдруг покаянно произнесла, опустив глаза: – Ты извини, что так вышло! Просто позарез нужно круто выступить, понимаешь? Мне один парень нравится…
– Понимаю, – кивнула я.
– Правда никому не расскажешь? – допытывалась Даша.
Видимо, на моем месте она обязательно рассказала бы, вот и не могла поверить, что кто-то способен поступить иначе.
– Правда, – кивнула я.
– Ладно, я побегу тогда, – деловито попрощалась Дашка и уже от двери еще раз бросила: – Спасибо!
Оставшись одна, я устало опустилась на скамейку. Казалось бы, проблема решена, можно больше ничего не бояться. Ходить по улицам смело, не оглядываясь и не опасаясь внезапного нападения из-за угла. Почему же от этого не стало легче?
На следующем занятии, едва войдя в зал, мы узрели кучу каких-то тряпок, сваленных в углу.
Ясея объявила:
– Дальше мы будем репетировать на сцене в костюмах, а то некоторые девочки до сих пор ходят в штанах, и ничего понять невозможно. В юбке совсем другая пластика, и вам пора ее осваивать, до концерта меньше месяца осталось.
Видимо, так она хотела нас приободрить – середина декабря была уже не за горами, и до концерта оставалось гораздо меньше месяца.
Мы с сомнением посмотрели на неопрятную кучу барахла.
– Это костюмы? – недоверчиво осведомилась Даша.
– Вас что-то не устраивает? – вскинула бровь Ясея.
– А нам тоже надо будет юбки осваивать? – деловито поинтересовался Дашин партнер Степан.
Все захохотали, но Ясея даже не улыбнулась.
– Понадобится – освоите, – отрезала она. – Но на этот раз у вас будут рубашки с поясом, брюки и сапоги.
– А если сапоги по размеру не подойдут? – спросил неугомонный Степа.
– Тому не повезет, – хмуро заметила Ясея.
Она была явно не в настроении, но парень никак не понимал, что сегодня не лучший день для шуток.
– А у нас что будет? – не выдержала Даша.
Мы тоже сгорали от любопытства, но помалкивали, опасаясь навлечь гнев преподавательницы.
– Синий сарафан с вышитой блузкой. – Ясея потянула за край наряда, лежавшего сверху, и послышался треск разрываемой ткани.
– Кому-то зашить придется, – невозмутимо прокомментировала она. – Вообще костюмы уже, мягко говоря, были в употреблении. Поэтому вам придется их самостоятельно постирать, отгладить и при необходимости отремонтировать. Я сейчас раздам не глядя, а потом уже будете меняться, если кому что не подойдет.
Домой я явилась с большим узлом. Лишнего пакета с собой не оказалось, а в рюкзак все не влезло, поэтому пришлось тащить доставшийся мне наряд прямо в руках.
– Мам, – позвала я. – Нам в танцевальной студии костюмы для концерта выдали! Надо его постирать, погладить, зашить…
– А что сразу «мам»? – возмутилась она. – Твой костюм, ты и развлекайся.
– Он не мой, – надулась я. – Мне его напрокат дали. Как бантик в музыкальной школе в третьем классе…
Тут меня осенило, и я хитро заметила:
– А помнишь, ты бантик утюгом сожгла? Значит, этим костюмом тоже должна заниматься ты.
– Ну и логика у тебя! – воскликнула мама. – А если я твой драгоценный костюм испорчу? Это тебе не бантик – не рассчитаемся…
– Ну ма-а-ам… – заныла я. – Некогда вообще! У меня занятия, репетиции и еще уроки, между прочим, никто не отменял. – Я применила запрещенный прием: – Ты же не хочешь, чтобы я на тройки съехала?
– А тебе не приходило в голову пожертвовать частью занятий в пользу уроков? – резонно возразила мама.
Я оторопело посмотрела на нее – такая простая и разумная мысль меня, естественно, не посещала.
– Ладно, – смягчилась она, глядя на мое удрученное лицо. – Давай сюда свой костюм.
– Ура! Спасибо! – завопила я, вручая ей непрезентабельного вида сверток. – Ты лучшая мама на свете!
– Ладно, не подлизывайся, – проворчала она с улыбкой.
Я так и не поняла, то ли она и правда меня пожалела, то ли решила реабилитироваться за тот злосчастный бантик. Но хотя бы одна из проблем была решена, и это не могло не радовать.
