Я думала, ему сейчас влетит за дерзость, но хоровичка только усмехнулась. Мне же почудился в его словах намек на тот несчастный хор из музыкалки, куда я пробивалась с боем, и синий бантик в белый горошек как его символ. Но Ванечка, скорее всего, не помнил, да и мог не знать эту историю – на хор мы ходили в разные группы.
Побаивалась я только подколок на тему хора от одноклассничков. Они, похоже, до сих пор пребывали в счастливом неведении насчет нашего с Ленкой послеурочного времяпрепровождения. И их, и нас ждал приятный сюрприз.
С подругой мы по-прежнему общались через пень-колоду, и после выступления я намеревалась наконец узнать, какая кошка между нами пробежала. Почему-то этот момент казался мне особенно удачным для выяснения отношений. Она уже не отвертится!
И вот день икс наконец настал. Учебу, конечно, в последние предновогодние дни никто не отменял, но уроки проходили в расслабленном режиме. Про концерт все знали – на первом этаже висела красочная афиша, – но никто, естественно, идти на него не хотел. Все воспринимали это мероприятие как скучную обязаловку, только отодвигавшую наступление долгожданных каникул. Никто еще не знал, какой сюрприз им приготовили!
После уроков мы с Ленкой технично отделились от толпы одноклассников, с топотом понесшихся занимать места в актовом зале, и просочились за кулисы. Там быстро облачились в скромненькие черно-белые наряды и стали ждать свой выход.
Последние репетиции мы тоже проводили на сцене, но общего прогона всех номеров концерта устраивать не стали, поэтому для меня стало откровением наличие в нашей школе собственной театральной студии. Но больше всего я изумилась, заметив девчонок в сарафанчиках и кокошниках, напоминающих наши собственные. Неужели и здесь будут народные танцы?
Вот это ирония судьбы! Стоило ходить невесть куда, если все то же самое имелось под боком. Интересно, а почему нам не дали кокошники? Они смотрятся очень круто и создают русский народный образ гораздо лучше сарафана… Надо спросить у Ясеи.
Приглядевшись, я поняла, что танцевать готовились одни девчонки, никаких представителей мужской половины человечества рядом с ними не наблюдалось. Я глянула с превосходством – а у нас-то партнеры есть, да еще какие! О том, что они достались нам благодаря счастливому случаю, я, естественно, предпочитала не вспоминать.
Подтянулись наши девчонки из других классов. Подошла Евгения Петровна, по случаю праздника тоже принарядившаяся – конечно, не в белую блузку с черной юбкой, а в торжественное темно-синее бархатное платье в пол. Я приосанилась – по крайней мере, выглядеть мы будем неплохо!
Хотела сообщить о своих наблюдениях Ленке, но я взглянула в ее хмурое лицо и передумала. Поэтому я волей-неволей прикалывалась про себя, не имея возможности с кем-нибудь поделиться. Потом за кулисами появился Иван, и тут я потеряла дар речи по-настоящему. Выглядел он просто сногсшибательно!
Нет, Ванечка не накрасил глаза и не завил волосы, а также не нарядился в хитон или рубище – в чем там героям рок-оперы положено выступать? Но что-то с собой он все-таки сделал – то ли по-другому уложил волосы, то ли белая рубашка так ему шла, но я просто не могла оторвать от парня глаз. Сердце затрепыхалось, перед глазами поплыли картинки темного кинозала, я буквально ощутила его руку на своем плече…
Вдруг я услышала первые аккорды до боли родной и знакомой «Калинки-малинки», и наваждение мигом прошло. Я не поверила своим ушам и даже помотала головой, прогоняя навязчивые звуки. Откуда они тут взялись? Неужели моя студия вдруг решила станцевать на нашем школьном концерте? А как же я?..
Бредовые мысли покинули меня быстро – это же просто девчонки из школьного кружка народного танца будут выступать под ту же самую незабываемую песню! Ничего удивительного, все выбирают одно и то же – самое привычное и узнаваемое.
– Ребят, мы следующие, – озабоченно заметила Евгения Петровна. – Готовьтесь!
– Всегда готовы, – за всех отрапортовал Иван.
Я нервно хихикнула. Напрасно я бахвалилась, что совсем не волнуюсь, – когда до нашего выхода осталась пара минут, я почувствовала, что меня начало ощутимо потряхивать. А услышав, что «Калинка» заканчивается, внутренне подобралась. Вот сейчас, уже скоро!
С замиранием сердца мы прослушали, как ведущие концерта объявляют школьный хор, и по команде преподавательницы поднялись на сцену.
Сюрприз удался – нас приветствовали бурными аплодисментами. Даже чересчур бурными, я бы сказала, переходящими в издевательские. Не обращая внимания на шум, мы невозмутимо встали в привычном порядке, как было отрепетировано. Евгения Петровна уселась за рояль, кивнула, дирижируя головой, и мы грянули «В темном лесе».
Когда песня закончилась, нас оглушил шквал оваций – и опять они показались слишком нарочитыми, чтобы быть правдой. Отступать было некуда – следующим номером шел «Соловей». Так ни шатко ни валко мы исполнили весь свой репертуар. Впереди был коронный номер – ария Иуды. Иван вышел вперед, Евгения Петровна сыграла вступление, и он запел…
