Виктор попытался встать, но мягкая женская рука, надавив ему на плечо, дала понять, что ему лучше оставаться лежать в кровати.
– Я сотрудница NIS, и у меня есть свои хитрости, которые помогли мне проникнуть к вам незаметно. Я работаю на российскую разведку и, конечно же, сильно рискую, но мне нужно передать вам важную информацию. В вашей квартире нет жучков, только видеокамеры, которые я временно вывела из строя. Но ненадолго. Если надолго, то это слишком опасно. Если охранники обратят внимание на то, что картинка на экране долго не меняется, они заподозрят неладное. Поэтому давайте перейдем сразу к делу.
– Я слушаю. – Сердце Виктора радостно застучало в предчувствии каких-то скорых перемен в его безнадежном, казалось бы, положении.
– Вы должны дать согласие на сотрудничество с норвежской разведкой, – быстрой скороговоркой сказала Инге. – Погодите спорить, – добавила она, услышав, что дыхание Виктора изменилось и стало более учащенным из-за возмущения, охватившего его. – Сейчас вас поместили в специальной гостинице для военных в Бьорнстаде. Этот городок находится довольно далеко от границы и от полигона, в котором вас предполагается задействовать в качестве инструктора лахтаков. Если вы дадите согласие, то вас вместе с животными переправят на один из островов во фьорде Ворьема. На этом острове расположена секретная база для обучения ластоногих, – практически не переводя дыхания, зашептала женщина. – Оттуда вас и животных будет проще переправить обратно через границу, в Россию.
– Когда это будет? – нетерпеливо спросил Виктор, перебив Инге.
– Я не знаю, – честно ответила та и добавила: – Но вам нужно убедить бригадира Ульрика Касперсена – это тот человек, который беседовал с вами, – что вы передумали и решили сотрудничать с разведкой Норвегии. Если он вам поверит, то вас уже через три дня отправят на полигон.
Виктор хотел еще что-то спросить Инге, но она заторопилась:
– Я ухожу. Мне пора. Сделайте, как я вам велела, и ждите. Больше я вам ничего не могу сказать.
Виктор почувствовал, как его руку сжала маленькая, но сильная ладошка. Еще секунда, и женщина стала удаляться. Малюков пристально вглядывался в прямоугольник дверного проема, но так и не заметил, как выскользнула из его комнаты Инге. Он услышал лишь тихий щелчок замка входной двери, и снова наступила тишина.
Виктор невольно перевел взгляд на то место, где, как он давно уже заметил, была установлена видеокамера. Обычно в темноте он видел красный огонек индикатора, означающий, что камера включена и работает. Сейчас же этого огонька не было. От нечего делать Виктор стал неотрывно смотреть на камеру и одновременно размышлять, а не был ли приход Инге обычной провокацией, чтобы заставить его решиться на сотрудничество. У военной разведки, и не только у норвежской, есть много способов заставить любого человека вольно или невольно сотрудничать с ней – шантаж, угрозы, посулы. В том числе хитрость и обман.
Через несколько минут глазок камеры вспыхнул, и Малюков понял, что камера заработала. По всей видимости, Инге действительно каким-то образом временно выключала ее, а теперь снова включила.
«Интересно, приходила ко мне та же женщина, что и убирается у меня в комнатах, или это другая? – подумал Виктор. – Но в любом случае, я бы не смог этого определить. Днем я хорошо видел женщину, но не слышал ее голоса, а сейчас было все наоборот – голос я слышал, а вот фигуру, даже ее контуры, не разглядел».
Он вздохнул и снова начал думать – правда ли то, о чем говорила ему Инге, и на самом ли деле она является секретным агентом российской разведки? Стоит ли ему послушать ее и согласиться на то, что она ему предлагала? И если он согласится, то каким образом его и тюленей смогут вывезти из военного полигона на острове? Так и не придя ни к какому конкретному для себя решению, он уснул.
Алексей Алексеевич Красиков вышел из кабинета своего непосредственного начальника хмурый и озадаченный всеми теми вопросами, которые были подняты сегодня на утреннем совещании. Он прошел в свой кабинет, на ходу попросив секретаря:
– Леночка, соедините меня с Владимиром Юрьевичем.
Леночка – сорокапятилетняя женщина с острым взглядом и тонкими некрашеными губами уже не первый год работала помощницей у Красикова, и ей не было нужды уточнять, какого Владимира Юрьевича тот имеет в виду. Пока ее начальник дошел до своего стола, она уже разговаривала по телефону с офицером при штабе Степнова. Затем она нажала кнопку внутренней селекторной связи и сказала:
– Алексей Алексеевич, Степнов будет в кабинете только к десяти часам. Я договорилась, что созвонюсь с ним к этому времени. Я сказала, что это очень срочно.
– Спасибо, Леночка, все правильно, все так и есть – мне нужно срочно поговорить с генералом.
Красиков посидел с минуту за столом, задумчиво постукивая по нему пальцами, а затем поднял трубку одного из многочисленных аппаратов, стоявших на столе, и попросил:
– Машину пускай подгонят ко входу.
