– И когда же наступит сей дивный час, когда мы приступим к выполнению задания? – поинтересовался Егор Солдатов.
– Тезка, можешь считать, что прямо сейчас ты и приступил, – ответил ему Мельников.
Он не успел больше ничего добавить, поскольку к ним подошли Игнатов и Трифонов.
– Можем ехать, – сказал Кирилл. – Но только давайте сначала поедим. До базы путь неблизкий, а останавливаться на перекусы нам некогда. Это только кажется, что три дня для сборов – много. На самом деле они пролетят, и не заметите. Дел у нас выше головы.
Игнатов оказался прав. Они едва успели закончить сборы на третий день, и то глубокой ночью, а выехали – как только забрезжил рассвет. В дорогу снарядили четыре снегохода, к которым были прицеплены груженные самым необходимым сани. Одному из четырех бойцов пришлось устраиваться на санях поверх груза. Всем места на снегоходах не хватало. Решили меняться время от времени, чтобы тот, кто едет на санях, мог хоть немного согреться от ледяного ветра, спрятавшись за спину водителя снегохода.
От Алакуртти, неподалеку от которой у «Северного десанта» была небольшая база, до Мурманска добирались вдоль трассы. До Печенги решили ехать на снегоходах по прямой. Ехали не торопясь, на средней скорости, и прибыли в поселок уже ближе к полудню.
– Отдыхаем и едим, как белые люди – в кафе, – объявил Кирилл Игнатов, которого все негласно согласились считать за старшего. – За Печенгой поедем уже по тундре, в которой нет не то что каких-то городов или поселков, но и оленеводческих летних поселений не встретишь. Да и сама дорога будет не сахаром посыпана. Веселая будет дорога, это я вам обещаю!
Игнатову было уже далеко за сорок, но мужик он был крепкий и сноровистый. Все в руках его спорилось и все получалось. Как и все, кто работал в «Славтэке», он был когда-то десантником. Работал в корпорации с самого ее основания и считался одним из отцов-основателей наряду с Александром Анатольевичем.
Выбрав небольшое кафе, путешественники заказали себе горячий обед и, сев в кружок, сдвинув по разрешению администрации кафе два столика, стали обсуждать дальнейший маршрут движения.
– Сразу предупреждаю – местность, по которой будем передвигаться, имеет сложный ландшафт. Много озер, ручьев, оврагов и расселин, которые в это время года спрятаны под снегом, – стал объяснять Игнатов. – Север, ты помнишь в девятнадцатом декабрьский переход через Тазовскую губу?
– Помню, – с самым серьезным видом ответил Логинов. – Тогда один из нашей экспедиции расшиб себе лицо, слетев со снегохода, когда на полном ходу транспорт попал в трещину.
– Так вот: маршрут, по которому мы с вами поедем, ничуть не лучше, а кое-где даже еще сложнее, чем в том районе. Повторю, по ходу движения будет много озер и ручьев. Соответственно и трещин, которые расширяются от мороза, будет в разы больше. Что намного замедлит движение снегоходов.
– Я вот не понял… – начал было говорить Егор Солдатов, но осекся и посмотрел на Логинова.
– Говори, Гагарин, – позволил тот. – Мы пока что с тобой на равных. У нас Кирилл за командира.
– Ага, – кивнул Егор. – Так вот, я не понял, почему бы нас на вертолетах в нужное место не доставить? Взлетели, приземлились – и все дела? Зачем все эти переходы по целине с веселыми приключениями?
– Тебе бы, Гагарин, только летать, – поддел его Михаил Теплицкий. – Наверное, если бы так было можно, то так бы и сделали.
– Седой прав, – ответил Логинов. – Мы с вами – на данном этапе не спецназ, а туристы-экстремалы, которые ради острых ощущений решили совершить бросок от Печенги до… Докуда? – спросил он у Игнатова.
– До Финманского залива, – подсказал тот.
– Вот. А что же это за туристы, которые на вертолетах по Заполярному кругу летают? К тому же погода в ноябре не очень-то летная. Понятно тебе, Гагарин?
– Понятно, – вздохнул Егор. – А я думал, что наш бросок по снежным равнинам специально задуман, чтобы сбить с толку разных там шпионов норвежской разведки.
Михаил Теплицкий, сидевший рядом с Солдатовым, похлопал его по спине и, смеясь, сказал:
– Правильно мыслишь. Вот потому мы и туристы, а не спецназовцы.
– Итак, один вопрос мы выяснили, – улыбнулся и Кирилл Игнатов. – Поехали дальше. – Он достал из кармана теплой куртки небольшую карту и, развернув ее, провел пальцем от Печенги вверх. – Будем двигаться на север. Пройдем между озерами Сариярви и Трифонаярви, обойдем гору Тюристунтури слева и двинемся к озеру Танелинверккоярви. Не торопясь, чтобы не вспотеть. Это наша с вами программа максимум на сегодня.
– Почему максимум, а не минимум? – спросил Адам Левинбах.
– В северных условиях всегда нужно делать скидку на разные непредвиденные обстоятельства – непогоду, поломку техники, божественный промысел. Да хоть даже на встречу с белым медведем или снежным человеком! – ответил на его вопрос обычно молчаливый Савелий Трифонов.
