– А такая, Каскет. Вот та одежда, которая сейчас на тебе, – она как раз тогда и прошла тестирование. В том походе. Не мерзнешь?
– Не-а. Нормально себя чувствую. Удобная одежда. Теплая.
– Ну вот. После нашей экспедиции были произведены некоторые улучшения и в технике, и в горюче-смазочных материалах, и в питании. Да много в чем. В связи, например, или вот сани пассажирские тоже после той экспедиции были реконструированы.
– Это те, которые мы на учениях в прошлом году использовали?
– Точно. Те самые.
За разговорами не заметили, как стемнело. Ветер за стенами палатки не стихал и даже, казалось, стал еще сильнее и порывистее. Несколько раз приходилось выходить и отгребать заметенные снегом сани и снегоходы.
– Если буран не утихнет к ночи, придется назначать дежурство, чтобы периодически выходить, откапывать и прогревать технику. Да и снег от входа в палатку тоже нужно отгребать. Иначе к утру так занесет, что вспотеем, пока выйдем, – заметил Игнатов.
– А ведь нам сказали, что никакой метели в этом районе не предвидится, – вспомнил Еремин. – Я лично узнавал прогноз на неделю вперед, и мне сказали, что сегодня ожидается только незначительное усиление ветра и небольшой снегопад, и то – местами.
– Разучились совсем погоду определять наши метеорологи, – усмехнулся Мельников. – Обычно как гадалки гадают и как пальцем в небо. А потом оправдываются, что, мол, погода неустойчива из-за глобального потепления и все претензии к ней, пожалуйста. Но зато когда их прогноз совпадает с реальностью, гордо заявляют, что метеорология – очень точная наука и никогда не ошибается, а сами они – люди гениальные. Поскольку в кои-то веки угадали.
– Теперь-то что судить-рядить? Как случилось, так и получилось, – махнул рукой Игнатов и стал выползать из палатки. – Эй, кто-нибудь, помогите мне! – крикнул он минуту спустя.
К нему вышли почти все. Снегоходы в сгущавшихся сумерках стояли полузаметенные из-за нанесенного на них снега, а саней с грузом совсем видно не было. Пока все откопали, и вовсе стемнело. Двигатели еле завели, чтобы прогреть.
– Вот так и нужно будет каждый час выходить и прогревать. Иначе завтра никуда не выедем. Это как дважды два! Каким бы хорошим ни был движок, какими бы замечательными ни были масло и топливо, а мороз свое дело сделает. Все к чертовой матери прахом пойдет, – наставительно сказал Кирилл Игнатов.
Ветер утих и перестал идти снег только к утру. На небеса выползло солнце, и, как это обычно и бывает после непогоды, оно светило ярко и слепило людям глаза, отражаясь от выпавшего вокруг за ночь девственно белого снега.
– Отличная погодка! – заметил Егор Солдатов, который первым выбрался наружу. – Мороз и солнце – день чудесный! – процитировал он, потягиваясь.
– Эй, день чудесный, иди откапывать технику и складывать вещички, пора двигаться, – позвал его Адам Левинбах, выползая на четвереньках из палатки.
За ним наружу выбрались и остальные.
– Что, даже кофе не попьем? – удивился Егор.
– Попьем, но позже, – ответил Игнатов. – А сейчас нужно заняться техникой и снаряжением. Вчерашний день мы потеряли, сегодня будем наверстывать упущенное.
Уже через полчаса все усаживались на снегоходы. Игнатов, за спиной которого сидел Еремин, выдвинулся первым. Остальные двигались за ним цепочкой, стараясь вести технику по проложенной колее. За Игнатовым ехали Савелий Трифонов с Логиновым, за ними – Мельников с Левинбахом, а замыкали колонну Илья Турусов и Михаил Теплицкий. Егор Солдатов, который дежурил последнюю, предутреннюю половину ночи, укутался в брезент и завалился спать на санях. Ехали, не торопясь и не останавливаясь, около двух часов. Снегу хотя и нападало немало во время метели, но не настолько много, чтобы скрыть до конца торчащие из земли острые камни и снежные колодцы, которые образуются после обильных снегопадов и метелей. Когда трещины и впадины в земле едва-едва заносит свежий снег, то всегда есть опасность не заметить их вовремя и провалиться или застрять. И только когда озеро Сариярви осталось позади, Игнатов дал отмашку всем остановиться.
– Вот теперь можно и позавтракать, а заодно и пообедать, – сказал он, разворачивая карту. – До темноты нам кровь из носу надо как можно ближе подойти к озеру Тенелинверккоярви. А до него путь неблизкий. Все бы ничего, но тут, – он указал Логинову на небольшой участок на карте, – у нас подъем и спуск. Место малоизученное, а идти в обход – это сутки потерять.
– Ничего, потихоньку переползем, – отозвался Логинов. – Заодно и новый путь проложим.
После часового отдыха и плотного завтрака-обеда тронулись и на средней скорости поехали колонной за Игнатовым. После полудня снова пошел снег, но уже не такой густой, как вчера. Да и ветер практически не ощущался. Балаклавы надежно защищали лица и от ветра, и от снега, и от мороза. Останавливались через каждые три часа на несколько минут, чтобы сменить ведущих снегоходы, перекурить или выпить горячего чаю из термоса. Ближе к вечеру добрались до плато и сделали очередную короткую остановку.
