– Нет, ни к чему нам оружие. Обходились же как-то без него, а теперь оно и вовсе нам без надобности. Чем меньше вещей мы с собой потащим – тем лучше. Все одно придется их оставлять на этой стороне. Ты ведь помнишь, как приказал Степнов? Идти через границу налегке – только с рыбацким снаряжением. Маскировку и ту придется оставлять, переходя Якобсельву.
– Говорят, что на Ворьеме лосось хорошо ловится, – вдруг вспомнил Кирилл.
– Вот мы и узнаем, хорошо или нет, – рассмеялся Еремин, – а потом тебе расскажем.
– И не забудьте, что с нашей стороны граница огорожена забором с датчиками, – напомнил Игнатов.
– Ты не переживай, Тамерлан, – успокоил Кирилла Логинов. – Все, что надо, мы помним, а потому все будет нормально. Ты, главное, как только доберешься до «Екатерининской», сразу же свяжись с нашими по рации. Пускай они договариваются с пограничниками в Борисоглебске, как и обещал нам Степнов, чтобы они нас не увидели. Переходить границу будем в начале пятого, на все про все нам понадобится примерно полчаса. Вот пусть на этот период пограничники и ориентируются.
– Понял. Все передам, – кивнул Игнатов. – Давайте, что ли, прощаться, – протянул он руку Логинову.
– Увидимся еще, – заверил его тот и крепко пожал протянутую ладонь бывшего десантника.
– Удачи вам, ребята, – пожелал им Кирилл, пожимая руки каждому спецназовцу.
– И тебе, Тамерлан, всего хорошего, – дружно отвечали ему.
Игнатов завел двигатель снегохода, и тот тяжело тронулся. С трудом потянула за собой мощная машина караван прицепленных саней и техники.
– Этак он не полчаса, а все два часа будет добираться до места назначения, – заметил Мельников, глядя на то, как натужно работает двигатель снегохода.
– Ничего, доберется. У него в запасе еще три снегохода на ходу, – отозвался Адам Левинбах. – Заглохнет один, он на другой пересядет.
Немного постояли в задумчивости, потом Логинов скомандовал:
– Все, снаряжайтесь и вперед. Нам тоже топать еще не один час в темноте да по снегу.
Поверх одежды натянули белые маскировочные костюмы, приладили к ногам снегоступы.
– Хорошо бы снежок пошел для полного счастья, – сказал Солдатов, посмотрев на небо.
Ему было велено идти замыкающим и по возможности маскировать следы, на случай если патрули пограничников с российской стороны вдруг окажутся в зоне следования отряда еще до того, как будут предупреждены сотрудниками ГРУ. Отряду Логинова ни к чему была непредвиденная задержка с выяснениями всех обстоятельств.
Словно бы услышав пожелание Гагарина, через три часа после того, как они выдвинулись, и впрямь пошел густой снег. Ветра при этом не наблюдалось, да и температура была всего-то градусов двадцать с хвостиком, как и предположил Еремин.
– Пока что все идет отлично, – заметил Логинов и дал команду: – Отдыхаем и двигаемся дальше.
Все опустились тут же, где и стояли, на снег. Командир достал из заплечного рюкзака, изготовленного в Норвегии, термос с кофе и, отпив глоток, передал остальным. Вдруг в темноте, шагах в двадцати от них, что-то шевельнулось в снегу. Никто, кроме Мельникова, этого не заметил. Все продолжали тихо переговариваться.
– А ну-ка, замерли все! – скомандовал Егор и сам замер, вглядываясь туда, где только что видел, как что-то пошевелилось.
Снова что-то шевельнулось, а затем какой-то зверь отпрыгнул в сторону и быстро побежал мимо спецназовцев, удаляясь в темноту. Логинов включил фонарик и направил луч света в сторону животного.
– Песец, – сказал он.
– Север, это ты сейчас ругаешься или назвал того, кто только что пробежал рядом с нами? – хохотнул Еремин.
– Хорошо, что не белый медведь, – заметил Егор Мельников.
– Ага, а то бы мы тут полные штаны напустили, – рассмеялся Солдатов, и все засмеялись следом за ним.
– Ладно, хватит стебаться, – усмехнулся Логинов. – Встали и потопали дальше.
Еще часа три шли неторопливо и размеренно. Снег, как по заказу, сразу же прикрывал следы от снегоступов, а видимость была не более одного метра. Время от времени Логинов останавливался и сверялся с компасом и навигатором, чтобы скорректировать движение, и они снова брели по белой и, казалось, бескрайней пустоши.
В какой-то момент они вышли к трассе, пересекли ее и ступили в посадки. Дальше двигались между деревьями и наконец вышли к сетчатому забору, означавшему, что тут заканчивается российская земля и начинается ничейная полоса – так называемая пограничная зона безопасности.
– Так, сколько у нас времени в запасе? – Логинов посмотрел на циферблат наручных часов с подсветкой. Часов, естественно, норвежской марки – Straum. – Сейчас только половина четвертого. Так что времени у нас хватает.
– Предлагаю что-нибудь пожевать, – предложил Илья Турусов.
– Тебе бы, Сургут, только лопать, – поддел его Адам Левинбах.
– Можно подумать, ты сам жрать не хочешь, – огрызнулся Илья.
– Хочу, но молчу. Я, в отличие от тебя, умею молчать, если надо голод перетерпеть.
– А на фига терпеть, если есть возможность перекусить? – поинтересовался Турусов. – Вот сиди и терпи, а я хочу есть… Командир, – обратился он к Логинову. – Как у нас насчет перекуса?
