– Я Малюков, – ответил он недовольным голосом, хотя все в душе его ликовало.
Нет, эта женщина не была похожа на ту, которая когда-то приходила убирать его комнату в гостинице. Та хотя и была довольно мила, но далеко не так красива, как эта. Впрочем, Виктор сейчас даже не знал, чему он рад больше – тому, что эта женщина такая красивая, или тому, что она пришла к нему, что, видимо, означало его скорое освобождение.
– Сержант Ларсен, выйдите и оставьте нас с Малюковым одних, – посмотрела Инге Хольм, а это и впрямь была она, на Видара.
Тот, не смея перечить старшему по званию, хотя Виктор и видел, что ему не хочется выходить из комнаты, наскоро натянул на себя рубашку поверх футболки и вышел.
Едва за ним закрылась дверь, как Инге подошла к столу и села на стоящий рядом стул.
– Я – капитан Эспеланн и прибыла на полигон «Стынете» по поручению генерала Касперсена, чтобы заниматься с вами норвежским языком, – быстро проговорила она по-русски и взглядом указала Виктору на видеокамеру возле входа.
Виктор, конечно же, знал о ней, но не придавал этому особого значения. Теперь же он понял, что женщина желала предупредить его не столько о видеокамере, сколько о том, что комната может находиться еще и на прослушке. Об этом Виктор как-то раньше не задумывался. Но теперь он понял, что задать Инге какие-то вопросы у него не получится, и ему лучше делать вид, что он ее не знает. А вернее, не узнал в ней ту, которая приходила к нему когда-то в гостиничный номер.
– Что означает название «Стынете»? – не зная, что ответить и чтобы как-то скрыть волнение, спросил Виктор.
– По-норвежски это значит – «скалистый».
– Да, я это заметил… – Виктор немного постоял, не зная, как себя вести и что ему делать, потом подошел и сел на соседний стул. – Мы прямо сейчас начнем занятия? – спросил он.
– Нет. Не в этой комнате. Через пятнадцать минут я буду ждать вас в столовой.
Инге встала и направилась к двери. Виктор приблизился вплотную к ней, где зоркий глаз камеры не мог ничего увидеть. Она полуобернулась к Виктору и приложила палец к губам. Этот жест только укрепил его в уверенности, что он не ошибся в своей догадке. Женщина вышла, и в комнату тотчас же вошел белобрысый Видар. Он вошел так быстро, словно стоял тут же за дверью и только того и ждал, чтобы войти.
– Какова краля! – сказал он по-английски и прицокнул языком. А потом перешел на норвежский и продолжил в своей обычной издевательской манере: – Я бы с ней с удовольствием покувыркался. Наверняка она в постели горячая штучка. А ты, русский? Хотел бы с ней переспать? Когда у тебя в последний раз была женщина? Я-то обратил внимание, как ты на нее пялился, когда она назвала тебя по имени. Наверное, у тебя на нее…
Он не успел договорить, потому что Виктор ударил его кулаком в челюсть, и Ларсен упал на кровать. Он хотел вскочить и броситься на Малюкова, но тот показал ему на видеокамеру и процедил по-русски:
– Только попробуй. Я-то смогу потом объяснить, почему врезал тебе. А вот ты сможешь объяснить, почему затеял драку?
Ларсен хотя и не понимал, что говорит ему русский, но все-таки передумал отвечать на удар. Он увидел, что Виктор каким-то образом понял, что он, Видар, говорил о капитане Эспеланн, и собрался вступиться за нее. Немного подумав, он решил, что отомстит ему за это позже, когда рядом не будет никаких камер и русский не сможет ничего доказать.
Виктор пошел в ванную, умылся и побрился. Скептическим взглядом он посмотрел на свое осунувшееся и похудевшее лицо. Вздохнул, вспоминая красивые васильковые глаза Инге, и, переодев футболку, вышел из комнаты.
– Куда это ты направился?! – крикнул ему вдогонку Ларсен, вышедший следом за ним.
Виктор даже не оглянулся и пошел в дальний конец длинного коридора, где находилась столовая.
Проводив его пристальным взглядом, Ларсен вернулся в комнату, взял со стола сотовый телефон и набрал одному ему известный номер.
– Слушаю вас, сержант Ларсен, – ответил ему мягкий баритон.
– Я по поводу этого русского, – поспешно начал говорить Видар. – Сегодня к нам…
В столовой вкусно пахло рыбным супом и тушеным мясом с капустой. Виктору вдруг захотелось есть. Обычно он с трудом впихивал в себя что-нибудь горячее, чаще предпочитал быстро и без всякого аппетита съедать какой-нибудь кнеккебрёд с сыром или паштетом и запивать мустом – фруктовым свежевыжатым соком или молоком. Аппетита у него не было уже давно, и причиной тому было его похищение. Но теперь, когда он увидел Инге и впереди забрезжила надежда, что скоро он вырвется из своего заточения, Виктор вдруг почувствовал, что ужасно голоден.
Женщина сидела в дальнем углу за столиком, рядом с ней лежала папка. Увидев входящего Виктора, она улыбнулась краешками губ и махнула рукой, подзывая тренера.
– Прежде чем мы начнем наши занятия, я бы хотела пообедать. Вы не против составить мне компанию? – Инге хитро посмотрела на Виктора.
– Не против, – покачал головой Малюков, а про себя подумал, не умеет ли эта красивая женщина читать мысли и не догадалась ли она каким-то образом, что он, Виктор, готов был сейчас съесть слона.
