Виктор хотя и не понимал, что Ларсен ему говорит, но догадывался, услышав слова «капитан» и «Эспеланн». Не обращая внимания на злое шипение мстительного блондинчика, Малюков сел за стол, отвернулся от норвежца и, открыв словарик, который дала ему Инге, стал делать вид, что решил позаниматься языком. Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания со стороны Ларсена, он решил не вести записи, а понадеяться на свою хорошую память. Найдя нужную страницу, обозначенную в первом столбике, он нашел слово, стоявшее четвертым сверху, и прочел: «tålmodig», что означало «терпеливый». Затем таким же образом он нашел слова: «успех», «добиваться», «день», «освободить», «сообщение», «ждать». Кроме этих слов, были еще и другие слова, такие как «шар», «карандаш», «ленивый», «этажерка», которые, как понял Виктор, были записаны специально, для отвода глаз.
Из всего этого Виктор понял одно: только терпеливый добьется успеха, и ему следует ждать сообщения, когда придет день его освобождения. Вздохнув, Малюков покосился на Видара, который, завалившись на кровать, воткнул в уши наушники и, слушая музыку, не сводил с него своих светло-серых, стальных глаз.
Виктор задумался. Для него было уже явным, что Ларсен не просто так любуется им, а, не скрываясь, следит за ним. И это подтверждается тем, что он пошел следом за ним в столовую и сидел там, делая вид, что зашел попить пива. А если он следит за ним, то обязательно захочет засунуть свой нос в словарик и посмотреть, что за книжку передала ему капитан Эспеланн. Этого Виктор допустить никак не мог, ведь тогда Видар увидит непонятную запись и захочет узнать, что она означает.
«Он далеко не глуп, этот амбициозный блондинчик, – думал Виктор. – И хотя он делает вид, что следит за мной только из ревности к красивой капитанше, на самом деле он вполне может преследовать совершенно другие цели. Не удивлюсь, если ему приказали следить за мной и докладывать обо всех моих подозрительных действиях. Там, наверху, отлично понимают, что я согласился с ними сотрудничать не потому, что вдруг сломался под их давлением или воспылал желанием жить в цветущей Европе. Они понимают, что мое внезапное согласие было чем-то обусловлено. Поэтому и приставили ко мне этого соглядатая».
Все эти размышления приводили его только к одному выводу – ему ни в коем случае нельзя оставлять записи Инге в словарике. Но если он сейчас начнет стирать записанное карандашом, то это наверняка привлечет внимание Ларсена. Виктор в детстве любил смотреть разные шпионские фильмы и читать Конан Дойля и знал, что восстановить стертую запись можно легко. Надо только вырвать этот или следующий листок и передать его специалистам из NIS. Так что придется ему не стирать написанное, а вырывать. И вырывать листочек так, чтобы Ларсен об этом не узнал. Да и на камере его действия не должны быть зафиксированы.
Пока Виктор размышлял над этой непростой дилеммой, в двери постучали, и в комнату вошли приятели Ларсена – Ян-Эрик Дале и Сигве Иверсен. Они принесли с собой доску для игры в тафл, или в хнефатафл, одну из самых популярных норвежских игр, похожую на игру в шахматы. Обычно они играли в эту игру на деньги, и Ларсен частенько в нее выигрывал. Поэтому приход инструкторов обрадовал Виктора – игра отвлечет Видара от него на какое-то время.
Чтобы не привлекать к себе особого внимания, Виктор открыл ноутбук и разложил карточный пасьянс. Ларсен, подозрительно поглядывая на Виктора, но видя, что тот не собирается никуда уходить из комнаты или заниматься чем-то, кроме пасьянса, согласился сыграть партию. Через пять минут он, увлеченный игрой, и вовсе перестал обращать на Малюкова внимание.
Воспользовавшись моментом, Виктор придвинул к себе словарик и, открыв его, быстро вырвал страничку с цифрами. Он оглянулся, чтобы убедиться, что никто не видел его манипуляций, снова отодвинул словарик на край стола, а бумажку скомкал и спрятал в нагрудный карман рубашки, намереваясь сжечь ее при первом же удобном случае.
– Ну вот мы и на месте. – Игнатов сверился с навигатором, а потом и с картой. – Дальше вам надо будет двигаться сначала на северо-запад, потом свернуть на запад, чтобы попасть в нужную для перехода границы точку.
Он пальцем показал на карте, как именно следует идти Логинову и его отряду.
– Ты точно один доберешься до «Екатерининской»? – нахмурившись, озабоченно спросил Сергей Логинов.
– Да тут ходу-то всего с полчаса, – махнул рукой Игнатов. – Давайте, пока не совсем стемнело, помогите мне зацепить за снегоход весь караван. Но сначала разберите лыжи и маскировку. Они вон в тех санях упакованы.
Подготовив все, что им понадобится, чтобы добраться до границы, спецназовцы стали цеплять к снегоходу Игнатова всю остальную технику и сани.
– Север, мы карабин не забыли? – вдруг вспомнил Кирилл.
– А на кой он нам? – спросил Логинов.
– На всякий случай, – пожал плечами Игнатов. – Мало ли что.
