Нередко думал он и о том, что когда-нибудь срок его заточения на этом острове и вообще в Норвегии закончится и он вместе со своими животными вернется обратно в привычную для него жизнь. Но там, в той его жизни, не будет Инге. А значит, не будет и прежнего покоя в сердце. А он-то уже привык думать о себе как о законченном холостяке. Оказывается, напрасно он так думал.
Горькая улыбка скользнула по губам Виктора, но тут же она сменилась другой улыбкой – он вспомнил, что сегодня после обеда Инге приедет заниматься с ним и он снова увидит ее.
– Виктор! – внезапно окликнул его знакомый голос.
Это был голос той, о которой он только что думал. Малюков, удивленный ее внеурочным появлением на острове, оглянулся. К нему от пирса, где останавливались катера, прибывшие с большой земли, шла капитан Эспеланн.
– Что-то случилось? – встревожено спросил он, невольно переходя на русский язык, хотя до этого между ними было решено говорить только по-английски и по-норвежски.
– Нет, все нормально, – ответила женщина по-английски. – Просто я сегодня приехала пораньше, чтобы подольше с вами позаниматься. На следующей неделе мы не увидимся. Я улетаю в командировку в Берген.
Услышав такое сообщение, Виктор приуныл. Инге улетает в Берген, и они не увидятся целую неделю! А может быть, и дольше.
– Надолго? – выдавил из себя Виктор.
Он понимал, что если Инге улетит не на одну неделю, а, предположим, на месяц, то и он, Виктор Малюков, будет сидеть на этом острове еще целый месяц. А ведь он так надеялся, что его скоро освободят! Правда, он даже догадаться не мог, каким образом его будут освобождать… Не станут же русские военные брать штурмом норвежский остров только для того, чтобы освободить какого-то инструктора тюленей.
– Я сама еще не знаю. – Инге заглянула в глаза Виктору и улыбнулась: – Отчего вы грустите?
Виктор оглянулся, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь неподалеку от них. Ларсен и его компания куда-то удалилась, и только один из охранников топтался на привычном для него месте – рядом с будочкой охраны у выхода с пирса.
– Инге, – Виктор повернулся к Хольм и придвинулся к ней так близко, что почувствовал нежный аромат духов, которыми пользовалась женщина. – Ты мне очень нравишься, – неожиданно сам для себя выпалил Виктор. – Мне кажется, что я в тебя влюбился.
– Кажется? – Инге не отодвинулась от него. В ее голосе не было насмешки, а только желание услышать точный ответ на свой вопрос.
Виктор смутился и опустил голову.
– Я еще никогда ни к кому не испытывал таких сильных чувств, – сказал он, помедлил и все-таки поднял голову, посмотрев прямо в глаза Инге.
Она улыбнулась, взяла его под руку и, указав глазами на камеру у входа в общежитие, сказала:
– Раз так, то все будет хорошо. Пойдемте. Я буду ждать вас через полчаса в столовой на нашем обычном месте.
Ее слова немного приободрили Виктора. Сейчас он думал только об одном – о своем неожиданном даже для себя самого признании, но никак не о том, чтобы узнать у Инге, когда его освободят. На какое-то время он совершенно забыл об этом. Как забыл и о том, где он сейчас находится и какие события предшествовали его появлению в этом месте.
В столовую он пришел на пять минут раньше обозначенного Инге срока, но она уже сидела за столиком и что-то писала в своей тетрадке, по которой они обычно занимались. Солнечный свет из окна напротив падал на ее чуть рыжеватые волосы, которые от этого казались еще красивее. Виктор остановился у входа, невольно залюбовавшись женщиной. Инге, почувствовав его взгляд, подняла голову и, увидев его, улыбнулась.
– Ты очень красивая, – сказал Виктор, подходя к ней. – Ты знаешь об этом?
– В детстве я была гадким утенком, – не отвечая прямо на его вопрос, сказала Инге. – Ты бы очень удивился, увидав мои детские фотографии – высокая, худющая, рыжая и конопатая.
– Из гадких утят всегда получаются прекрасные лебеди, – уверенно сказал Виктор.
– Мне тоже нравятся сказки Андерсена, – вздохнула Инге, и ее взгляд стал серьезным, а улыбка исчезла с губ.
Виктор, наблюдая за переменами на лице любимой женщины, подумал, что в столовой внезапно появился Ларсен, и оглянулся. Но никого, кроме них и одной из работниц на раздаче блюд, пока что не было.
– Вот смотри, – подвинула она к Виктору тетрадку, в которой только что что-то записывала. – Я накидала для тебя несколько письменных занятий, которые ты должен будешь выполнить, пока меня не будет. Постарайся, чтобы все задания были выполнены как можно быстрее, – многозначительным взглядом посмотрела она прямо в глаза Виктора. – Начни прямо сегодня вечером. Вот с этого задания. – Она положила палец, обращая внимание Виктора на нужное место.
– Ясно, – медленно кивнул Виктор, давая понять, что действительно понял, что от него требуется.
– Вот и хорошо. – По губам Инге скользнула улыбка и тут же пропала. – Теперь открой свой словарик, который я тебе подарила, и в заметках напиши несколько цифр, которые помогут тебе в твоей письменной работе.
Потом она продиктовала Виктору две колонки цифр – очень похожие на те, которые Виктор обнаружил после первой их встречи.
