– Мы в НХЛ не любим показательных матчей: в сезоне и без того слишком много встреч, требующих полной отдачи. Тем не менее 11 января мои ребята выйдут на лед не повинность отбывать. Для них матч с ЦСКА равнозначен схватке за звание чемпионов мира среди клубных команд. Своих парней мне даже не придется особо настраивать: возьмет свое чувство профессиональной гордости.
– Вас называют лучшим в Северной Америке знатоком советского хоккея…
Засмеявшись, Широ перебил меня:
– Вижу, вижу, куда вы клоните. Я действительно стремлюсь как можно больше знать о вашем хоккее и надеюсь, что в матче с ЦСКА это даст мне и моей команде хотя бы небольшое преимущество перед другими клубами НХЛ. Ваши хоккеисты стремятся не просто забросить шайбу, а сделать это шедеврально. С точки зрения наших защитников и вратарей, привыкших к менее замысловатой игре, действуют они нелогично. При этом ваши защитники дают соперникам слишком много свободы на «пятачке» у своих ворот, и в целом ваши команды чувствуют себя неуютно в условиях плотной, жесткой опеки…
Тогда я задал другой вопрос:
– Намерены ли вы в игре с ЦСКА cменить тактику, которую североамериканская печать окрестила тактикой устрашения?
Тертому калачу Широ было не привыкать отвечать на такое.
– Мою команду,– сказал он,– штрафуют чаще других лишь за то, что она бесстрашнее соперников по лиге. Когда нужно мчаться за шайбой в угол площадки, лезть напролом к чужим воротам, мои ребята делают это не колеблясь. А как в подобных ситуациях поступают другие команды, например… (Тут Широ осекся.) Игроки других клубов уступают нам в решительности, а желание победить порой только изображают. Оснований менять тактику в матче с ЦСКА я не вижу и перед игрой призову своих парней играть так, как они привыкли, но выиграть в честной борьбе.
Тогда я напомнил тренеру «Филадельфии» особый циркуляр, изданный президентом НХЛ перед клубной суперсерией. В нем Кларенс Кэмпбелл призвал канадских участников воздержаться от «вольностей» и «глупостей».
– Если потребуется, мы и «Кувалду» Шульца в пай-мальчика перевоспитаем,– отшутился Фред Широ.
Чем меньше дней оставалось до матча, тем сильней накалялась обстановка в «Городе братской любви». Предстоявший поединок ни с того ни с сего стали подавать как схватку за звание лучшего хоккейного клуба планеты. Воинственные настроения болельщиков «Филадельфии» разделяло и руководство НХЛ, обозленное тем, что семь других клубов «профи» во встречах с ЦСКА и «Крыльями Советов» потерпели пять поражений, сумев выиграть лишь один матч и еще один свести вничью.
– Жду этой игры с нетерпением, но на сердце кошки скребут,– признался мой хороший знакомый Боб Рутка, работавший в Монреале корреспондентом агентства «Пренса Латина».– О том, что «Филадельфия» – самая грубая команда НХЛ и именно этим прежде всего знаменита, ты, уверен, знаешь и без меня. Для нее проводить добрую половину матча, имея на одного, а то и на двух полевых игроков меньше,– дело привычное, поэтому «Флайерз» не страшит угроза удалений во встрече с ЦСКА. Но ты и вообразить себе не можешь, что из себя представляют тамошние болельщики. Про них говорят, что они валом валили бы даже на похороны, если б их сделали платным зрелищем, где дозволялось бы бесноваться кто во что горазд.
А тут еще Бобби Кларк дал понять, что считает предстоящую игру продолжением битвы на льду, в которую он и его подельники превратили Суперсерию-72. Те матчи капитан «Флайерз» вспомнил с усмешкой:
– Вообще-то я не стремлюсь причинить кому-либо боль преднамеренно, если не считать того русского парня – Харламова. Ему я метил клюшкой по голеностопу – и не промахнулся.
Враждебное отношение к себе армейцы ощутили сразу же по прибытии в Филадельфию. На традиционном предматчевом ужине с участием обеих команд царила накаленная атмосфера.
– Еще там, за два дня до игры, соперники дали понять, что церемониться не намерены. Никто из них не подошел к нам, чтобы поздороваться. Это покоробило даже местных журналистов,– вспоминал Владислав Третьяк.
Входные билеты на матч украсили флагами СССР и США, а под ними напечатали «May we live in peace» («Давайте жить в мире»). «Летчики» – так переводится «Флайерз» – были, однако, настроены совсем по-другому. По выражению их форварда Билла Барбера, «мы готовились к войне».
– В этой игре было много политической подоплеки. Мы должны были поддержать имидж НХЛ, нашего клуба и города. И, что самое важное, мы хотели защитить свою страну [?! –
И вот начался долгожданный матч, поражение в котором, как на всю Северную Америку объявил тренер «Филадельфии», стало бы для него смерти подобно. Болельщики в «Зверинце» истошно вопят, размахивают плакатами, требующими от «Флайерз» победы и крови[19]. И те сразу же недвусмысленно демонстрируют, что своим обычным манерам не намерены изменять даже на глазах десятков миллионов телезрителей, следивших за игрой во многих странах мира.
