А теперь – об особой специальности в профессиональном хоккее под названием policeman on ice[22]. Как и в обычной жизни, на эту должность подбирали дюжих молодцев с крепкими кулаками. В НХЛ они выполняли роль телохранителей одноклубников. Сперва только замечу: в описываемые времена в штате НХЛ состояла пара настоящих полицейских, хоть и в отставке, – Фрэнк Торпи (возглавлял службу секьюрити) и его зам Эл Уайзман. Забота о безопасности наемной хоккейной силы не была причудой их нанимателей. Подобно другим знаменитостям, звезды НХЛ могли стать жертвой махинаций либо похищения с целью выкупа. В такую переделку, например, чуть не попал лучший в лиге форвард тех лет Ги Лафлер.
На тренировочных сборах перед началом очередного сезона Торпи и Уайзман инструктировали хоккеистов о возможных последствиях азартных игр, пьянства, наркомании и прочих пороков, а потом снабжали путеводителями по тем городам, где им предстояло играть. В этих пособиях перечислялись заведения, которые лучше обходить стороной, и представители местного преступного мира, норовившие втянуть хоккеистов в аферы или вытянуть из них информацию, ценимую на вес золота букмекерами.
– Многие игроки НХЛ – выходцы из глуши и к тому же молоды-зелены,– рассуждали Торпи и Уайзман.– Недоглядишь, и они уже на крючке у какой-нибудь акулы криминалитета.
До командировки в Канаду я мало что о специфике НХЛ знал и в одной из первых корреспонденций о профессиональном хоккее опростоволосился: восприняв выражение «policeman on ice» буквально, написал, что самый знаменитый мордоворот той поры Джон Фергюсон, перед тем как попасть в торонтский клуб «Мейпл Лифс», будто бы служил в полиции.
Долгое время наши хоккеисты если в чем североамериканцам и уступали, так в силовой борьбе. Поначалу это было связано прежде всего с разницей в правилах профессионального и любительского хоккея: то, что для «профи» было нормой, любителям возбранялось.
Канадские и американские хоккеисты сызмальства приучались к агрессивной, жесткой игре по всей площадке. Европейцы же до конца 1960-х годов могли применять силовые приемы только в своей зоне, да и там не путали силовую борьбу с мордобитием. Поэтому (цитирую торонтского журналиста Трента Фрейна) «в былые времена канадские хоккеисты наводили на европейцев ужас, едва прибыв в Старый Свет. Стоило им сбросить перчатки в знак намерения затеять драку, как их соперники падали в обморок. После этого наш голкипер катил к бортику, чтобы болтать с болельщиками, пока его товарищи по команде забрасывали соперникам шайбу за шайбой».
Примечательную публикацию на эту тему я обнаружил в «Известиях» в номере от 22 февраля 1952 года, где напечатали одну из статей моего отца, всю жизнь, с 18 лет, работавшего в советской прессе. В 1952 году в столице Норвегии Осло проходила очередная зимняя Олимпиада, и в своем репортаже с места события корреспондент ТАСС сообщил: «Норвежские газеты возмущены поведением американских и канадских участников Олимпийских игр. Описывая хоккейный матч сборных США и Швейцарии, газеты отмечают, что игра превратилась в побоище. Американцы избивали соперников, сбивали их с ног, издевались над ними после заброшенных шайб. Негодование зрителей было столь велико, что отдельные игроки американской команды поспешили уйти со стадиона тайком. Остальных осыпали градом апельсинных корок, огрызков яблок и снежных комьев. Шведский специалист по хоккею Альф Асберг заявил в норвежской печати, что такое поведение американцев и канадцев “не имеет ничего общего с духом Олимпийских игр”».
Советским хоккеистам отваги было не занимать, но и у нас специалистов по силовой борьбе было немного. Одним из таких умельцев был защитник сборной и команды ЦСКА Николай Сологубов. Во время Великой Отечественной он служил в морской пехоте и фронтовой разведке, был не раз ранен[23] и чуть не лишился ноги, так что ему сам черт был не брат.
Сологубов лучше всех в советском хоккее умел так подставить бедро сопернику, что тот перелетал через него кубарем (этот прием назывался «мельница»). В надежде такое увидеть, «на Сологубова», как на спектакль, многие наши болельщики ходили специально.
Но таких, повторяю, в отечественном хоккее было по пальцам пересчитать. Поэтому, уступая советским хоккеистам в маневренности и умении плести хитроумные комбинации, канадцы из матча в матч, из года в год старались взять верх с помощью неистовой, жесткой и нередко откровенно жестокой манеры игры.
