Заманчиво, справедливо? Вполне! Посол направил соответствующую депешу в Москву, добавив, что Прайс готов в любое время вылететь в нашу страну на переговоры. Ответ пришел нескоро: отечественные спортивные начальники не выказали особой охоты встречаться с канадским юристом и под разными предлогами откладывали этот момент. В конце концов Роберт Прайс в Москву все же попал, а когда через неделю вернулся обратно, пригласил нас с Игорем Вартаняном в ресторан. Человек многоопытный, не первый год работавший с советскими учреждениями, наш собеседник был в полном недоумении:
– Прилетел в вашу столицу в субботу, утром в понедельник звоню по полученным от вас, Игорь, телефонам одному спортивному функционеру, второму… Этого нет на месте, тот на совещании. Говорю их секретарям: «Я такой-то, прилетел из Канады на переговоры, ваших начальников должны были об этом известить. Они в курсе?» – «Вроде бы да».– «Запишите, пожалуйста, номер моего телефона в гостинице и попросите их перезвонить».– «Хорошо, передадим…» До конца дня понедельника, однако, ни тот ни другой так и не откликнулись. Наутро во вторник снова звоню, и опять то же самое: один уехал по делам в город, другой только что вышел из своего кабинета и по возвращении перезвонит… По многолетнему опыту общения с советскими чиновниками знаю, что у вас в порядке вещей не отвечать на письма и звонки, поэтому вновь терпеливо сижу у телефонного аппарата, даже еду, чтобы не пропустить звонок, заказываю себе в номер. И опять, как накануне, день прошел впустую. То же самое повторилось в среду, и только в четверг, наконец, один из нужных мне людей назначил встречу под вечер следующего дня. А у меня обратный авиабилет на утро субботы… Ну да хоть так. В пятницу приезжаю к назначенному часу по указанному адресу. Достаю папку с приготовленными документами, знакомлю собеседника с подробнейшими выкладками и расчетами, неопровержимо свидетельствующими о разительном несоответствии между прибылью, получаемой вашими спортивными организациями от поездок советских хоккеистов в Северную Америку, и тем, что на этом зарабатывает НХЛ. Заметив, что мой собеседник слушает вполуха, спрашиваю: «Вы хоть понимаете, что вас обсчитывают?» А тот вдруг начал приводить аргументацию, какую можно было ожидать от энхаэловцев, но никак не от их советских партнеров: «Все по-честному, на большее рассчитывать мы и не можем». – «А если я все же выбью более выгодные условия?..» – «Что ж, попробуйте!» – без особого энтузиазма сказал ваш соотечественник, выразительно поглядывая на часы.
– Я впервые в своей практике,– закончил свой рассказ Прайс,—столкнулся с полным отсутствием интереса клиента к возможности получить, ничем не рискуя, дополнительный доход.
Узнай о результатах его поездки в Москву Иглсон, он бы на радостях послал за шампанским. А мы с Вартаняном, слушая канадского юриста, испытали смешанное чувство замешательства и стыда. Оправдывать поведение московских спортивных чиновников мы не могли, да и не хотели. Поблагодарили Прайса за ланч и предпринятые им усилия, попросили извинения за оказанный ему в Москве прохладный прием и откланялись.
Эту историю Вартанян рассказал Тарасову, когда мы с ним встретились в январе 1978 года. Анатолий Владимирович только горько вздохнул:
– Меня, как и Чернышева, к переговорам о финансовых условиях наших зарубежных гастролей и близко не подпускали. Но вывод напрашивается только один: наши переговорщики с НХЛ имеют личный интерес в том, чтобы эти переговоры заканчивались к вящей выгоде другой стороны…
Это теперь в наш обиход вошел термин «откаты», а в те времена само слово «взятка» звучало как моральный и юридический приговор, за которым следовало неотвратимое наказание. Поэтому, а еще по молодости лет я задал наивный вопрос:
– А в чем может быть интерес у наших спортивных чиновников? Не откроют же им энхаэловцы банковский счет за границей, да и наши побоятся на такое пойти…
Ушлый армянин Вартанян лишь усмехнулся, а Тарасов заметил:
– Отечественные коррупционеры от хоккея не только жертвуют интересами нашего государства, но еще и дают канадцам повод считать нас дешевками, принимая разного рода подачки…
Эту историю в общих чертах я изложил на страницах «Известий», после чего в редакцию опять поступило письмо одного из спортивных сановников, который приписал мне «тиражирование слухов, распространяемых канадской прессой», и обвинил в «неумной постановке вопроса».
