Раздался тихий смешок. Она чувствовала его тепло, словно Шим находился рядом с ней и его дыхание согревало ее кожу.
Она хотела услышать все, что он говорил, но между ними была невыносимая пропасть. И тут Бронвин почувствовала прилив возбуждения. У нее перехватило дыхание. Что он делал?
Нужно было встать. Отвлечься. Но Шим звал ее. Возможно, Брон все еще спала. Точно. Она спала, и это было ее драгоценное время. Она не собиралась тратить его на замыслы и планы, которым не суждено осуществиться. Брон глубоко вздохнула и мысленно потянулась к Шиму. Шим. Ей нравилось его имя. Она так долго мечтала о нем и его близнеце, но не знала их имен. Шим. Теперь он казался настоящим.
И судя по всему, Шим был развратником.
Перед мысленным взором Бронвин возник образ, который с нежной силой врезался в ее сознание.
Он хотел раздвинуть ее ноги. Жаждал войти в Бронвин, соединив их вместе.
Они были целиком обнажены, их теплая плоть идеально прилегала друг к другу. Шим накрыл Бронвин собой, прижавшись грудью к ее груди, животом к ее животу и переплетя их ноги. Такое ощущение, что даже пальцы их ног целовались. Шим приник к губам Бронвин, языком сводя их воедино, в то время как его естество предъявляло свои права.
Брон полностью расслабилась.
Шим хотел, чтобы она прикоснулась к себе. К своей груди. Она опустила руку на грудь, и его удовлетворение запульсировало в месте их соединения. Ему хотелось погладить ее холмики, поиграть с сосками.
Этого было недостаточно. Не открывая глаз, Бронвин расстегнула пуговицы на лифе, прохладный воздух ласкал грудь. Соски стали твердыми.
Бронвин отодвинула края лифа и обхватила грудь ладонями. Она не чувствовала своих рук, вместо них ощущая на себе большие мужские руки. Брон ущипнула соски, и в голове возник образ того, чего хотел Шим. Он жаждал перекатывать их между пальцами, украсить их драгоценностями.
Бронвин потянула за соски, ощущая жар его губ. Именно об этом Шим мечтал. Он касался ее кожи губами, словно крыльями феи. Покрывал тело Бронвин нежными поцелуями.
Она отправила ему свое изображение. Брон тоже этого хотела. Хотела, чтобы Шим поглощал ее, будто лакомство после тяжелого рабочего дня. Он обвел языком ее сосок, превратив его в твердый бугорок.
Шим скользнул по нему острыми краями зубов. Это было порочное ощущение, граничащее с болью. Он прикусил его, а затем с нежностью втянул в рот.
Так приятно. Ощущение распространилось от груди к развилке между ног Бронвин, где уже возникло желание.
Ему это нравилось. Он часто мечтал о ней. Он закрывал глаза и представлял ее такой, какой она была в снах – сверху на нем, словно объезжала коня. Еще Шим представлял, как накрывает Бронвин своим телом, широко раздвигая ее бедра. Представлял ее связанную, в ожидании его удовольствия, с задранной кверху попкой.
Образы нахлынули на Бронвин, и от того эротизма, который возник в его голове, у нее сбилось дыхание. Шим придумал тысячу сценариев, тысячу способов овладеть ею. Это было его любимым времяпрепровождением – мечтать о том, в каких позах он будет ее любить.
У Шима было столько планов! Он будет доминировать над ней. Заботиться о ней. Любить ее снова и снова, пока Брон не будет постоянно чувствовать его внутри себя. Чтобы, даже находясь за тысячу миль от нее, Шим все равно ощущал ее на своем мужском естестве.
Он был горячим! Нереально горячим. Его прикосновения заискрили на коже, словно маленькие язычки пламени.
Вот откуда взялся ее огонь. Он исходил от Шима.
Бронвин пошевелилась на лежанке, чувствуя себя более живой, чем когда-либо за последние годы. Все ее тело пробудилось, но ей чего-то не хватало.
Было ли у него имя? Он выглядел так же, как и Шим. Почему его не было здесь, с ней?
