– Но пыль может быть придорожной. Путешествие! – Сауле сама не заметила, как втянулась в гадание. Яр, тем временем, выудил из кучи хлама мешочек, перевязанный бечевкой. И снова на узле виднелось засохшее пятнышко крови. Яр развязал его.
– Суй руку.
– Почему на веревке кровь?
Яр раздраженно потряс мешком. Внутри загремело.
– Девица, не заговаривай зубы. Суй.
Ну ладно. Сауле с опаской опустила руку в недра мешочка.
– То-то же. А теперь хватай первое, что попадется.
– Зачем? – еще чуть-чуть и Яр вцепился бы ей в горло, – Окей, окей. Молчу.
Для порядка Сауле пошерудила в мешочке, достав до дна. Ничего колючего среди хлама, к счастью, не было. Зато нашелся продолговатый камешек с ребристой каймой. Его Сауле и вытащила.
Это был зуб.
Старый и от неизвестного животного, но все же зуб. Яр три раза сплюнул на землю.
– Все так плохо?
В дурные знаки Сауле не верила. Только в хорошие. Так что спросила исключительно из любопытства.
– Ждет тебя встреча, – Яр поднял зуб и повертел, – Это клык. Значит, вцепятся крепко и не отстанут.
– Дай угадаю, чтобы отменить проклятье, нужно купить у тебя амулетик?
Яр сделал круглые глаза.
– Зачем? Судьбу не обманешь. Но можешь еще что-нибудь вытащить. Соглашайся. Взамен на удачу – твоя коробку со светом.
Телефон? Нет уж. Сауле убрала его в дальний карман, от греха подальше.
– Обойдусь. Давай лучше, учись музыку включать. Меня друзья ждут.
Она уже потянулась к будильнику, как Яр поймал ее за запястье.
– Сдурел?
– Да гляди ты, – Яр оказался хватким, и Сауле послушалась. Она посмотрела на руку. На сгибе ладони к потной коже пристало пшеничное зернышко.
– Два знака, – присвистнул Яр, – Везучая ты.
Он поднял зернышко большим пальцем.
– Сеятель будет вести тебя на пути к цели. Но прежде – опасная встреча, – он хмыкнул, – Боги любят шутить.
– Ваши боги мне не указ.
– Мне тоже, девица, – Яр пошевелил обрубком мизинца, – Только им до того дела нету.
– Расскажи об этом Сеятеле, – попросила Сауле, – Ты говорил про какого-то Туули? Это одно и тоже?
Яр снова расхохотался.
– Ой, не могу, – он схватился за ребра, – Откуда ты такая взялась!
– Из Москвы.
– Кшаночка-северяночка, – пропел Яр, – Видно, при Ирикке Теру в Моцве совсем забыли богов.
– Так расскажешь или нет, – Сауле жалела, что с ней не было Ромчика и его знаменитого блокнота. Незнакомые имена и названия утекали сквозь пальцы.
– Туули – владыка ветра. Создатель. Один из пяти, – успокоившись, начал Яр, – Он возвел единый Йон, побережье, и из песка слепил первых детей, пустив по их телам море. Оттого кровь на вкус солона.
Сауле слушала, затаив дыхание. Шум рынка отошел на второй план, и только тиканье оживших часов задавало ритм голосу торговца.
– Туули дал людям свободу, но только давно не проверял, как те распорядились подарком. Он слишком древний, чтобы ему до того было дело. А вот Сеятель – молодой бог. Щедрый.
– И какой из его подарков лучше свободы?
Яр фыркнул.
– Хлеб. Он научил людей выращивать хлеб, вести годам счет и не пить сырую воду.
Умный бог, подумала Сауле. Проснувшееся предчувствие червяком зашевелилось в желудке.
– Раз это молодой бог, то откуда он взялся?
– Откуда вообще боги берутся, – Яр откинулся на свою кучу хлама, тут же потеряв прежний ореол таинственности, – Сеятель, говорят, иномирцем был. Заявился в кшанское поселение в обличье паренька в странной одежке. Потом чудеса творить стал. Прожил сотню лет, разъезжая по Шири, да и затосковал по родному миру. И ушел.
– Ушел? – прохрипела Сауле, – Давно?
– Лет триста как. С того дня люди отсчет и ведут, – Яр обеспокоенно заглянул ей в лицо. – Девица, ты чего?
Сауле схватила его за руки и стала трясти. Зазвенели браслеты.
– Яр! Ты понимаешь, что это значит?
Она вскочила, даже без помощи трости. Тяжесть, которую Сауле прежде не замечала, упала с плеч.
– Можно вернуться!
Можно вернуться домой.
Не важно, что придется для этого сделать. Сауле стала думать, как сообщить новость мальчишкам. Подержать интригу или с ходу без подготовки закричать, когда они вернутся. Ноги звенели, как перед забегом, и без возможности рвануть с места Сауле стала ходить туда-сюда. Яр следил за ней, как кошка за мухой.
Часы, точно. Сауле поняла, что все еще держит их в руке. Объяснять Яру, как работает будильник оказалось не сложнее, чем в свое время учить Андрюху кататься на велике.
– Гляди, этот рычажок устанавливает время сейчас, а второй – когда хочешь, чтоб заиграла музыка.
Сюрприз-сюрприз, он не знал, что такое время. Сауле завела часы по-московскому, на 14:57, а сам торговец поставил будильник. До “музыки” оставалось пять минут.
Заметив, как Яр возится с механизмом, оттопырив обрубок мизинца, Сауле отвела глаза.
– Почему ты так не любишь этого Туули?
Яр отвлекся от будильника и задумчиво потянул за кольцо в правом ухе.
– Тяжело чтить родителя, если ты нелюбимый ребенок. Когда одни рубят, а вторые лежат под ножом…
– Сауле!
Даня протискивался в их сторону, возвышаясь на голову над людьми. Позади красным пятном мелькнул Ромчик. Они выбрались на пятачок земли у прилавка, и Сауле увидела, что карманы толстовки набиты грушами.
