Легенда о Конокраде полностью

И все же, несмотря на старость и полноту, мужчина нес в себе венценосный блеск, который Мея не раз видела в Отце, других богах, братьях и сестрах. Но если Йаарви сиял бликами своих бессчетных озер, то мужчина был обвешан им поверх одежды. На мощных руках звенели обручи; золотое кольцо поменьше висело в носу. С мочки уха степенно поблескивал чистый голубой камень, размером с кулак Леули.

Это… Это было красиво.

Под взглядом таких же ярких светлых глаз Мея почувствовала, как робеет. Она еще не сказала ни слова. Но мужчина, похоже не возражал, и так же внимательно разглядывала ее саму. Иначе, чем пялился Хева-сын или Пила.

– Сесть? – предложил слуга, уставший человек в смятом кожаном панцире.

– Спасибо, Илир. Я насиделся в дороге, – благодарно кивнув, мужчина наконец сделал шаг навстречу.

Сама не зная зачем, Мея потянулась для рукопожатия. Ее ледяные пальцы коснулись его грубой горячей ладони. Мужчина фыркнул, наклонился и зачем-то коснулся костяшек Меи губами.

– Я не пожимаю рук девицам, Мея, – сообщил он. В его низком голосе рыбками плясало веселье.

Вот как значит было принято здороваться в мире смертных. Спеша исправить ошибку, Мея наклонилась и легко чмокнула пальцы мужчины в ответ.

Илир, слуга, неловко переступил с ноги на ногу. Пила, о присутствии которой Мея уже успела забыть, коротко охнула. Мужчина же в недоумении посмотрел на свои пальцы и рассмеялся, так заразительно, что Мея не могла не улыбнуться в ответ.

– Да-а, – отдышавшись протянул мужчина, – Тебя еще многому придется учить.

Мужчина сказал это так уверенно, что Мея было хотела кивнуть. Но задумалась.

Да, Хева-отец не мог сравниться с этим незнакомцем. И все же, он и его семья сделали для Меи больше. Разрешили поить огород и подарили одежду.

И чему, интересно, мужчина собрался Мею учить? Она не чувствовала в нем силу Йаарви, а дар Туули был таким тусклым, что почти терялся за блеском многочисленных браслетов.

Шелк и парча, золото и медь, жемчуг и пируз – это лишь одеяния. Но в них рядится власть.

Кто так говорил? Мея не помнила. Вероятно, он остался там же, где и тень, что подсказала ей имя.

– Ты знаешь, как найти Оган-озеро.

– Знаю, – мужчину ничуть не смутил не-вопрос Меи, – И ты узнаешь, если пойдешь со мной.

Мея почувствовала, как вспотели ладони, но не решилась вытереть их о юбку. Она принадлежала Пиле. Но кроме того, в этот момент казалось важным не показывать своей радости. Спрятать ее в своем новом хрупком теле. Мея боялась, что мужчина может взять эту радость и заключить в блестящий кристалл, чтобы потом вставить в кольцо и гордо носить на пальце.

– Две вещи, – голос Меи обратился в рябь на воде, но она продолжила, – Мне нужно две вещи, и тогда я пойду, куда скажешь.

– Что угодно.

Это было обещание человека, который давно свыкся с мыслью, что может все. Мея знала богов, и даже они обладали большим смирением.

– Как тебя зовут?

Мужчина склонил голову.

– Арвет. Можешь называть меня так. Хотя я давно отвык от звука собственного имени. Люди чаще зовут меня просто кирье.

Мея прищурилась.

– Я не знаю такого слова.

– Славный Арвет, она же обычная дуреха, – затараторила Пила, – Слабоумная. Может, рабыня-ийлинка у кого-то сбежала, не знает, что говорит.

Арвет посмотрел на жену рыбака с жалостью, и снова кивнул слуге. Илир молча достал из мешка на поясе горсть сияющих маленьких дисков и кинул на стол.

– Спасибо за гостеприимство. Да хранят вас ветры Туули.

Мея только успела подумать, что блестящие вещи, должно быть, высоко ценятся в мире людей, как Арвет мягко взял ее за плечо и вывел из хаты.

– Небо красное! – Мея встала и запрокинула голову. Вчера она была слишком уставшей, чтобы разглядывать улицу сквозь мутные стекла, но теперь, теперь! Мее подняла руки, чтобы коснуться неба там, где алый плавно перетекал в голубой и розовый, но оно оказалось слишком далеким.

– Это закат, – Мея услышала улыбку в голосе Арвета, – Мой дом высоко, и по вечерам можно почти дотянуться до Ша.

– Закат, – повторила Мея.

– Некоторых так ослепляет злато, что они упускают из-под носа большую ценность, – эти слова Арвета предназначались не Мее, – Как можно было отдать ее за какую-то горстку талов?

– Легко говорить тому, кто ходит обернутый в это самое злато, – ответил Илир. И добавил, помявшись, – Великославный, прикажете привести лошадей?

– Приказываю, – весело присвистнул Арвет и подал руку Мее, – Сейчас мы с тобой прокатимся.

Не прокатились.

Лошади – большие, но пугливые звери, на спинах которых люди додумались ездить, – везти Мею отказались. Даже самый мощный на вид черногривый конь вставал на дыбы, стоило подойти к нему.

В конце концов, Арвет сжалился над запыхавшимся Илиром.

– Ну что, красавица, придется прогуляться.