- Артем! Вика! – крикнула девочка. Внезапно в голову ей пришла мысль о том, что они специально где-то спрятались, чтобы наказать ее за то, что она убежала. Но Машка решительно выбросила ее из головы. Ее Артем никогда бы так не поступил! С другой стороны, раньше он никогда так не кричал… и не называл себя старшим…
Машка почувствовала, что больше не может сдвинуться с места – так она испугалась. И тогда, опустившись на корточки, она громко заплакала:
- Вика… Артемка… - всхлипывала она, - вернитесь… Мне так страшно… пожалуйста… Артемка!..
- Страшно? – послышался над ее головой незнакомый голос. – Что такое – страшно?
Машка медленно отняла руки от лица и подняла голову. Прямо перед ней стоял высокий конь. Он тоже казался серебристым, как лев, но в тоже время был совсем другим. Призрачным. Машка видела сквозь него стену. Смутно, как через туман, но все-таки видела.
И глаза у него были странные, словно подернутые легкой дымкой, без зрачков. И смотрел конь этими дымчатыми глазами прямо на Машку.
- Кто ты такой? – спросила девочка. Почему-то страх отступил. Хоть конь был очень необычным и даже говорящим, все-таки с ним было лучше, чем совсем одной.
- Я? – конь улыбнулся. Да-да, Машка была уверена, что он улыбнулся так, словно был рад ей, как старому другу. – Я – Ветер.
- Ветер? – переспросила Машка, вставая и утирая слезы. – А я про тебя стишок знаю… Ветер, ветер! Ты могуч, ты гоняешь стаи туч. Ты волнуешь сине море, всюду веешь на просторе… А дальше… дальше я не помню…
Ветер слушал внимательно, чуть опустив голову, так, что его длинная шелковистая челка касалась Машкиного плеча.
- А еще мне Артемка про тебя говорил, - Машка нахмурилась, вспоминая. – Говорил, что ветер – это движение воздуха из области высокого давления в область низкого…
Ветер громко фыркнул и Машка смутилась.
- Или наоборот… Вообще-то, это он не мне говорил, а географию учил. И повторял. А я запомнила.
- Сам он – из области высокого в низкую, - с притворной обидой сказал Ветер, и ударил копытом об землю. – А я – вот!
И он еще раз топнул ногой.
- Так что такое – страшно? Ты говорила, что тебе страшно. Это слово мне незнакомо.
Машка открыла было рот, чтобы объяснить, но получилось у нее далеко не сразу.
- Ну… страшно – это когда ты дрожишь, и тебе неуютно, и хочется, чтобы все поскорее закончилось.
Ветер пристально посмотрел на девочку, и ей показалось, что надвигается что-то неизвестное. Может плохое, а может хорошее, но такое, чего с ней никогда не происходило раньше. От этого чувства Машка поежилась.
- Что ты хочешь, чтобы закончилось сейчас? – спросил Ветер, не сводя с нее призрачных глаз. Машка задумалась.
- Я хочу, чтобы закончился этот лабиринт!
- И поэтому ты сидишь на месте? – Ветер чуть наклонил голову и в его глазах зажегся веселый огонек. Машка почувствовала, что запуталась.
- Нет… - ответила она. – Я сижу здесь, потому что жду Артемку. Артемка – это мой старший брат. Он самый высокий в классе, - зачем-то добавила она. – Он обязательно придет за мной.
- Не придет, - Ветер покачал головой. – Он ушел своей дорогой.
- Что ты такое говоришь? – возмутилась Машка. – Конечно, придет! Он бы меня ни за что не бросил!
- Он и не бросал тебя, - сказал Ветер. – Но придти не сможет. Потому что если ты с чем-то расстаешься в Лабиринте – ты расстаешься с этим навсегда. По крайней мере, таким, каким оно было – ты его уже не увидишь.
Машка встретилась взглядом с Ветром. Плакать ей не хотелось – она чувствовала, что это – бессмысленно. Но горе, большое, недетское горе накрыло ее с головой.
- Что же теперь делать? Неужели, я больше никогда его не увижу?.. – спросила Машка.
- Таким, каким помнишь – определенно нет, - сказал Ветер. – Что делать?.. Помнишь, ты говорила про тучи?
Машка кивнула головой. Ветер сделал шаг вперед. Теперь он был совсем близко.
- И про море? Про синее море?
Машка снова согласно кивнула.
-Туч еще нет, - сказал Ветер. – И моря еще нет. И рек нет… И ручейков. И даже дождевых луж.
Машка слушала, затаив дыхание, а Ветер приблизил свою морду к ее уху и прошептал:
- Ты могла бы мне помочь создать все это. Взамен я научил бы тебя летать, и прыгать так высоко, что захватывает дух. У тебя было бы множество чудес, и ты могла бы любоваться ими каждый день, столько, сколько будут существовать миры. Ты согласна?
Машка задумалась.
- Я больше не увижу Артема? – спросила она еще раз.
- Да.
- И маму? И папу? И Вику?
- Да.
- И если я не соглашусь, то навсегда останусь в этом мерзком Лабиринте? – губы Машки чуть дрогнули. Ветер молча кивнул головой.
- Тогда – я согласна! – отчаянно звонко крикнула девочка, и тут же почувствовала, как тело ее становится легким, практически невесомым. Она хотела бы испугаться – но не смогла. Напротив, ей было весело, так весело, как никогда раньше. Она засмеялась-зажурчала словно ручеек, и журчание становилось все громче и громче, а Машка исчезала, растворялась бурной рекой, в которую превратилась. Прошло совсем немного времени и яростный, смелый, серебристый поток хлынул по Лабиринту, вслед за Ветром, игриво кидаясь в него холодными брызгами.