Не обращая внимания на мои подначивания, йрвай с упоением рылся в вещах покойного. Я помог ему, все же не пожалев факела на такое важное и полезное действие. При освещении выяснилось, что три баночки и один тюбик с непонятными веществами, катушка шелковой нити, несколько стеблей неизвестной сухой травы и фляга с инициалами Б.Р.Х. принадлежат некоей Марианне Алакез, чье удостоверение личности также отыскалось в боковом кармане. Место выдачи - Телмьюн. При более подробном осмотре с помощью любезно предоставленного мной ножа мы нашли еще и закладную с печатью столичного нотариуса.
Закладная была на дом. Судя по описанию, хороший, двухэтажный. А вот с деньгами у Марианны, судя по всему, в последнее время было не очень. Иначе как объяснить тот факт, что в сумке было полторы медных монеты? Я думал, в этом мире в дальнюю дорогу принято брать с собой не менее трех золотых, особенно если человек недавно заложил дом. А, ориентируясь по числу, это было всего-то двадцать дней назад.
Фляга с инициалами, упорно не желающими совпадать, тоже вызывала подозрения у нас обоих. Я предположил, что сосуд принадлежит мужу или любовному интересу дамы, Локстед же утверждал, что фляга, судя по гравировкам, из семейной коллекции. Мне это казалось неочевидным, хотя бы потому, что отсутствовала буква "А", как первая в фамилии Алакез.
- Смотри, что я нашел, - позвал я его, выходя на скрытую от наших глаз за кустами лесную тропинку. Мелко моросящий дождь сделал землю мокрой, и на ней можно было различить четко вдавленные следы копыт. Йрвай пожал плечами:
- Это ничего не значит. Если они планировали краткий ритуал, могли не привязывать лошадей - а от такого грохота покажет подковы даже самый закаленный боевой конь.
Я с досадой плюнул, оглядывая следы множества копыт. Конечно, если бы мы имели возможность точно сосчитать количество лошадей... хотя, это ничего бы не дало. Не обязательно ведь руководствоваться принципом один конь - один всадник, если легкие, могли и по двое на одном ехать. Да и существование другого транспорта никто не отменял - это же волшебники, черт бы их побрал. С них станется улететь на ковре-самолете. Или упрыгать на скатерти-самобранке. Нет, чтоб нам оставить в подарок большой эскимо.
- Есть следы колес, - задумчиво сообщил йрвай, - но не понять, свежие они или уже старые. Оба колеса ехали по сторонам от тропинки, след очень слабый.
- Ты сказал - оба? Колеса было два?
- Два колеса, да. Не на крестьянской же повозке ездить столичным гостям?
В голове мелькнули воспоминания о рикшах с их колесницами, и вопрос, уже было вылетевший изо рта, влетел обратно и почтительно закрыл за собой дверь.
Так. Стало быть, если здесь была одноколка, значит, ее кто-то вез. В любом случае, подобного транспорта я по дороге не видел, а поэтому о нем легко будет выяснить по пути в Кресс. Проследовав по двум едва заметным линиям, я убедился, что они выходят на общую дорогу и теряются на грунте, укатанном и утоптанном до состояния камня.
- Будем считать, что следы сегодняшние, - хмуро сказал я, завершая круг почета, описывающий опушку целиком. Кроме этой злосчастной сумки, мы ничего не нашли, но загадки я, в принципе, люблю. И разгадывать их тоже. Каким образом провидение могло нас втянуть в эту авантюру? Не зря же мы встали лагерем именно возле места проведения ритуала таинственного культа. Все это я тоже высказал вслух коллеге по внезапно возникшему расследованию, который лишь поморщился от такой экспрессивности: избавленный от необходимости кривляться по любому поводу, Локстед стал неожиданно спокоен и рассудителен. Может, одежда красит йрвая?
- Очень высока вероятность того, что они сегодняшние. Это место вряд ли кому-то нужно было, если только в ближайшем городе не обнаружится, что столб был частью каких-то древних руин, наделяющих всех окрестных магов великой мощью испокон веков, - вздохнув, подытожил он.
- Значит, в Кресс, - ответил я. - Выспаться нам уже не удалось, так доведем другое хорошее, а главное, прибыльное дело до логического завершения.
В которой Локстед пытается выкинуть кренделя
- Невкусно. Гадость редкостная, - без обиняков заявил йрвай, и распахнул ставни с красными, фиолетовыми и зелеными петухами. Поскольку здесь тюремные ассоциации как-то не развились до нашего уровня, таверна называлась безобидно - "Петух Бек", в честь боевого питомца неразговорчивого хозяина забегаловки.
- Э, ты что делаешь? - остановил его Анатоль, который явно был против лишения нас единственной закуски к слабенькому лагеру.
- Выкидывая эту дрянь собакам, я продлеваю вашу жизнь и лишаю ее неприятных впечатлений в послевкусии, - сообщил Локстед, поднимая блюдо с маленькими солеными крендельками и намереваясь вывалить его содержимое куда-то за подоконник.
- А давай мы тебя собакам выкинем? - проворчал я.
- Теперь я против, - ответил он и поставил блюдо обратно.
- Неплохая штука, как по мне, - философски заметил саррус, захрустев новой партией этой миниатюрной сдобы и осушив кружку еще на четверть.
