- За исключением содержимого твоего кошелька, которое мне представляется сейчас неизвестным, у нас девятнадцать монет. Если ты не будешь каждый день губить хорошую обувь, мы можем, не особо шикуя, прожить полтора месяца в Телмьюне.
- Какая выгода в том, что мы сейчас этим занимаемся? - спросил Анатоль. Его явно беспокоила рациональная сторона этого мероприятия.
- Тебе мало денег? - в упор задал ему следующий вопрос я. Саррус смутился:
- Не то, чтобы мало... просто ты, Рихард, лошадь странной масти. Что-то делаешь, потом это все перекручиваешь, оказывается, что до этого действительность стояла на голове, а ты ее только поставил в правильном направлении. Но это не самое интересное - интересно то, что ты от происходящего умудряешься получить еще и выгоду.
- Допустим, в Крессе я прогорел, - проворчал я. Или то было не в Крессе? Быстро забываю про неудачи... хоть бы учился чему.
- Я не про торговую сторону, - покачал головой он. - У тебя, как мне кажется, есть талант принимать правильные решения. Я пока что не могу понять, откуда растут ноги у этой мысли, но она выглядит верной.
- Да какой там талант, - вздохнул я. - И вообще, я не лошадь, тем более какой-то там странной масти. Я, как минимум, конь.
- Дамы и господа! В заезде участвуют: конь Рихард, жокей Локстед, - пропищал йрвай и, хохоча, увернулся от моего подзатыльника. Я погрозил ему пальцем:
- Ишь, захотел на спине моей покататься. Брошу в кадку - будешь знать, как вольного торговца конем обзывать. Специально выберу кадку поглубже.
Саррус ухмыльнулся и пихнул меня локтем, я скривился. Еще один синяк в коллекцию, на сегодня уже как-то многовато, нет?
- Будет тебе, конь - животное благородное, - добродушно сказал он.
- Какое животное тогда неблагородное?
- Таски, - серьезно произнес Анатоль. - Встретишься с трехметровым таском, жаждущим тебя сожрать - уноси ноги. Правило действительно для любой разумной расы Грайрува.
- Возможно, оно считает, что сожрать тебя - исключительно благородное дело, - предположил я. Он задумался, затем отрицательно мотнул головой:
- У них глаза вялые, как у рыбы. Такое впечатление, что зверь хладнокровный, но первое впечатление обманчиво. Эта колючая громадина может проглотить рыцаря в полном доспехе, а десяток слуг Гильдии просто раздерет когтями и зароет про запас. Мерзкая тварь, ничего благородного в ней нет.
- Охотился? - спросил я.
- И да, и нет. Был нистоборцем, - сказал Анатоль, смотря куда-то в небо.
- Полагаю, спрашивать про успешность смысла нет, раз ты оттуда ушел, - осторожно поинтересовался йрвай, выглядывая из-за моей спины.
- Платили неплохо. Но не всегда нечисть - порождение зла. Иногда это сосед, который за твоей спиной строчит донесение Тайной Канцелярии, - философски заметил саррус. Мы переглянулись. До сегодняшнего дня мне никто о такой прелести, как какая-то Канцелярия, да еще и Тайная, не рассказывал.
Сзади послышался шум, и на нас троих пролилась Ниагара. По крайней мере, именно такое было ощущение, и больше всех досталось мне, как сидящему в центре, да еще и в вальяжной позе. Вскочив и отряхиваясь с интенсивностью бешеного кота, резко хватая воздух ртом - вода была еще и ледяной - я обнаружил группу злоумышленников, которые, хохоча, удирали за угол. Бегал я медленно, саррус, судя по его крайне недовольной физиономии, также к данному виду спорта не был предрасположен. Машинально слизывая капли, я ощутил слабый винный привкус.
- Что это было? - первым, кто обрел дар речи, был Локстед. Он обиженно отряхивал рубашку, которая из белой стала бледно-розовой. Похоже, в воду действительно подмешали вино - надеюсь, йрваи не страдают от алкоголя настолько, чтобы разведенное вино было причиной каких-нибудь химических ожогов. Локстед обиженно чихнул.
- Ты смотри не подхвати что-то серьезнее обычного насморка, - предостерегающе сказал я.
- Прошу прощения! Этот варварский ритуал заставляет меня сожалеть, что некоторые из учащихся присутствуют в стенах нашего заведения, - раздался голос из-за наших спин. Я резко обернулся - перед нами стоял пожилой человек приблизительно моего роста и телосложения в синем фраке, с буйными кудрями и не менее буйными седыми бакенбардами.
- Простите, - повторил он еще раз. - Видимо, мы так и не вросли из века дубин и одежды из невыделанных шкур. Доктор исторических наук Эдмонт Алакез к вашим услугам, уважаемые.
- Что это за ритуал? - поинтересовался я, лишь затем представившись: - Рихард Шнапс, вольный купец.
- Видите ли, вы... только что были приняты в студенческое братство... - смущенно сказал доктор Алакез. Профессор или доктор все же? Насколько я понимаю, профессор - это должность, а доктор - научная степень. Значит, лучше будет "доктор" - прямое, а не карьерное достижение.
- Вечно мы во что-то вступаем, - прокомментировал я это фразой из бородатого анекдота.
- Надеюсь, теперь мы можем ходить по Университету безбоязненно? - недовольно спросил Локстед, отряхиваясь.
