Из глаз леди Алакез текли слезы, но она их не замечала. И говорила. Человека лучше иногда оставить наедине со своей печалью - я действительно не знал, чем я могу ей помочь. Разве что разыскать Марианну - в том случае, если она еще жива.
- Я ухожу, леди Ллаи. Навещу вашего мужа. Не горюйте - если отыскались ее вещи, значит, возможно, где-то есть и Мари. Жива и невредима, - обнадежил я ее. Она кивнула, пальцем смахнув слезу со щеки:
- Спасибо вам, мастер Рихард.
- Сделаю все возможное, леди. Спасибо за гостеприимство, - я поклонился и, нахлобучив шляпу, направился к выходу. Уходя, я украдкой бросил взгляд на портрет, висевший на стене. Молодая рыжеволосая девушка, с несколько дисгармоничным лицом за счет выступающего подбородка, придающего ей упрямое выражение.
В горле стоял ком, и уже на улице я хорошенько прокашлялся.
- Берем на себя обязательства, которые могли бы и не брать? - хмуро спросил йрвай, ковыряя сапогом мостовую. Я развел руками:
- Ты знаешь путь, по которому можно пойти как-то иначе и не считать себя впоследствии мешком с дерьмом?
- Дерьмовый мешок с дерьмом, - пробасил саррус, опираясь на рукоять секиры. - Метко сказано.
- Пять дерьмовых мешков с дерьмом в глотку тому, кто заварил эту историю, - добавил Локстед. Я завершил этот кулинарный перечень:
- И тухлую крысу на закуску. Идем в университет. Для таких олухов, как мы с тобой, Локстед, это единственный шанс попасть в магическое учебное заведение.
Университет, как и сама Коллегия, находился на другом берегу Жемчужной. Если посмотреть на карту города и прочертить крест с линиями, соответствующими сторонам света, легко заметить, что оба учреждения расположены на северной планке. Имеет ли это какое-то значение для магов, я сказать затрудняюсь - до сих пор не свел знакомство ни с кем, обладающим реальным магическим даром.
Шпили главной обители магов можно заметить с любой более-менее открытой точки огромного города, но сама Коллегия находится на закрытой территории. Университет же, напротив, открыт. Его окружает ряд трех- и четырехэтажных общежитий, в итоге несколько не слишком больших зданий самого учебного заведения занимают целый квартал. Комнаты, как и в наших общежитиях, снимают не слишком опасающиеся студенческой жизни граждане, составляющие едва ли не половину всего населения кампуса.
Поэтому народа там всегда полно. Существуют две собственные таверны в центре и на юго-западе квартала, в которых ассортимент ничуть не отличается от точно таких же в четверти версты отсюда, однако стоит каждое наименование в полтора раза больше. Сверив цены на уличной вывеске, я мысленно усмехнулся деловой хватке людей, которые занимались этим бизнесом. Ну, как бизнесом - спекуляцией. Выручка в пятьдесят процентов чистыми - это очень даже симпатично.
Многие из дорожек, мощеных круглым камнем розоватого цвета, безнадежно заросли травой - а по диагонали от них были протоптаны новые, гораздо более практичные. По ним то и дело сновал народ с сумками, кожаными толстобокими портфелями и круглыми чехлами, чем-то напоминавшими одновременно студенческий тубус и какое-то сложное оборудование - но, при ближайшем рассмотрении, ни тем, ни другим не являющимися.
Иногда степенно следовали ученые мужи и дамы, отличавшиеся строгим соблюдением местных норм - каждый преподаватель или служащий Университета был одет во фрак темно-синего цвета с золотистым кантом на воротнике. Мужчины предпочитали надевать черные или темно-синие брюки, женщины же, у которых длина фалд, свешивающихся сзади, была несколько больше, а сами острые языки темно-синей ткани - тоньше, носили просторные юбки до середины голени и мягкие ботфорты. Странным образом это все сочеталось, и было приятно глазу.
- Дают, - выразил свое обычное восхищение Анатоль, оглядывая здания из красного кирпича, лавки по бокам дорог и людей на них. Ни один из них не носил оружия, но иногда в человеческом потоке проскакивала синяя форма с золотыми пуговицами - патрули Имперской гвардии. Вдобавок на каждом полицейском были гротескного вида черные кожаные наплечники с черной перевязью, на которой у бедра висел небольшой металлический щиток. Вероятно, какие-то предосторожности против буйных магических студентов.
- Летом их, наверное, не так много, - предположил я, невольно восхищаясь масштабами организации. Здесь, наверное, были собраны все народности Грайрува, да и мира Кихча заодно.
- Почему? - спросил саррус, оглядываясь на меня. Он шел впереди, раздвигая прохожих, словно льдины. Ледокол "Анатоль", мощность - около полудюжины лошадей, если прикинуть на глаз. Нет, не на его глаз. Черт. Сложно избавляться от регулярных выражений, когда имеешь дело с этими в буквальном смысле циклопическими - как по росту, так и по внешнему облику - существами.
- Должны же студентам давать отдохнуть, хоть иногда.
- Почему именно летом?
- Труднее всего высидеть в запертом помещении, - усмехнулся я, вспоминая студенческие годы.
