- Этого-то я и не знаю.- призналась она, понижая голос еще больше.- Вам известно, кого можно подозревать в таких делах, но ведь Сехх, кажется, был другом лорду Раму. Впрочем, человек этот остается тайной для меня. Его тело забрали после битвы служители Оракула. Может, вы, инквизитор, знаете об этом больше. Я же рассказала всё, что видела своими глазами.
Инквизитор кашлянул. Он обдумывал полученные сведения, пытаясь не показывать, насколько они его заинтриговали и обеспокоили.
- Я попрошу вас, командир, как можно меньше распространяться об этом странном деле.- попросил он.- Вас и ваших подчиненных. Если я захочу узнать еще что-нибудь, я найду вас.
Амазонка вытянулась в знак повиновения и стукнула о пол алебардой.
***
Командующий Джулак лично проверял караулы. Хотя опасность нападения на город миновала, но ответственность командующего требовала удостовериться в этом целиком и полностью. Город медленно возвращался к нормальной жизни, и с завтрашнего дня, так рассудил Джулак, можно будет снимать усиленные посты, дать солдатам и стражникам немного вздохнуть.
Около основных ворот стояли хорошо знакомые ему солдаты, одни из самых надежных, кого знал командующий.
- Какие новости?- спросил он, ответив на обычное приветствие.
- Всё спокойно.- отрапортовал начальник караула, и словно в насмешку над его словами с той стороны ворот послышались раздраженная ругань и визгливые крики.
Джулак немедленно толкнул ворота и вышел разобраться, кто нарушает спокойствие города. Он увидел стражника, древком алебарды отгонявшего прочь маленького черного человечка, ростом не выше семилетнего ребенка. Но лицо коротышки ясно говорило, что детский возраст он давно уж перерос.
- Иди отсюда!- кричал стражник.- Пока я не пнул тебя!
- Я требую начальника! Где твой начальник?- визжал коротышка, ловко отскакивая от ударов древком.
- В чем дело?- строго спросил Джулак, и стражник сразу прекратил военные действия, вытянувшись по струнке.
- У меня важное дело! Мы хотим видеть царя…- приплясывая, начал тарахтеть лилипут, но стражник грубо его оборвал:
- Помолчи ты!- и опять обернулся к командующему.- Этот вот мелкий плут — Букашка. Так его все называют. А дружок его — Наперсток. Их подвергли изгнанию из города за то, что воровали у торговцев на базаре. А они хотят пробраться обратно. Важное дело придумали!
- Какое дело?- спросил Джулак, обращаясь к коротышке, и, делая знак стражнику молчать.
Букашка смотрел на Джулака, смешно задрав голову, но с загадочным и деловым видом.
- Мы с Наперстком нашли. И Наперсток говорит, что это стоит дорого. Мы много не попросим. Но наградить нас всё-таки должны.
Он шмыгнул носом уже жалобно, давая понять, что жизнь несправедлива к нему с приятелем.
- И что же вы нашли?- спросил Джулак с сомнением.
Букашка загадочно прищурился:
- Может что-то, а может еще кого-то?
- Так что-то или кого-то?- начиная жалеть, что ввязался в этот разговор, раздраженно спросил Джулак.- Если ты вздумал шутить — заработаешь хорошую розгу.
- Мы не знаем — живое оно ли нет.- вздохнул коротышка.
- И где же ваше живое-неживое?- чувствуя, что за его спиной стражники подсмеиваются, устало спросил Джулак.
Коротышка обернулся, вложил палец в рот и свистнул. Из зарослей появился второй такой же маленький человечек, волоча какую-то явно непосильную ему одному ношу. Желая скорее с этим кончить, Джулак решительно двинулся к зарослям, из которых пыхтевший Наперсток пытался вытащить самодельную волокушу.
- Мы шли днем и ночью. Ободрали все ноги и руки в лесных зарослях.- бежал следом за Джулаком Букашка, описывая перенесенные лишения и страдания.
Едва Джулак увидел, что же такое лилипуты чудом доволокли до городских стен, как замахал руками наблюдавшим всю комедию стражникам.
- Ко мне немедленно!- крикнул он в сильном волнении.
А Букашка с Наперстком шепотом обсуждали, какую награду должны получить, если находка их окажется живой, и если неживой.
***
На два-три мгновения к нему почти вернулось сознание, веки дрогнули и чуть приподнялись над тусклыми глазами; что-то очень знакомое вихрем пронеслось в голове, а в теле разлился умиротворенный покой узнавания, то бессознательное ощущение, которое испытывает человек, очутившись в знакомой обстановке. Боли он почти не чувствовал, просто ничего, совсем ничего ему не хотелось, разве что… разве что выспаться… И легко, с удовольствием опять нырнул в забытье.
В коридоре, не сговариваясь, зачем-то столпились все – царь, с ним и царевна, верховный советник Кут и церемонимейстер, и даже инквизитор Балик. А у постели раненого вовсю священнодействовали Сенмеркар и Андамон.
Сенмеркар только вышел, как в него вцепилась верховная жрица, пронзая его своими обведенными тушью глазами.
- Что с лордом Рамом? Говори немедля!
Сенмеркар был уязвлен тем, что помимо него позвали Андамона и послали за Агнодой, и это проскользнуло в тоне его голоса, хотя он ответил учтиво:
- Его раны не опасны для жизни, но они воспалились. К тому же лорд Рам потерял слишком много крови. Не буду скрывать: он плох. Если до утра мы преодолеем кризис, то сможем надеяться.