Распорядившись устроить двух лилипутов на отдых и на всякий случай приставить к ним охрану, инквизитор Балик отправился прямо к царевне.
- Рад сообщить, ваше высочество, что обвинения верховной жрицы официально опровергнуты.- сказал он, поклонившись.
С Камой в покоях был и советник Кут. Он заметил:
- Этим обвинениям с самого начала нельзя было верить.
- Разумеется.- согласился Балик.- Но теперь у нас есть неопровержимые доказательства против любых нападок.
- А что по моему вопросу?- спросила Кама, похоже, почти не обрадованная известиями.
Балик вздохнул.
- Тут я могу сказать лишь то, что лорд Рам никак не может быть причастным к исчезновению того, кого звали Дином.
- А ба Кабет?- царевна в упор глянула на Балика, и он выдержал этот полный тоски взгляд.
- Ба Кабет имела возможность, но следов и улик у нас нет.- признал он.
***
Сенмеркар смертельно боялся. Он боялся гнева и мести верховной жрицы, боялся дать маху и опозориться на фоне двух лишенных права врачевательства лекарей, чье присутствие его порядком нервировало. Эти двое не были его помощниками, командовать ими он не мог. Но они давали раненому надежду, в то время как он – главный лекарь при храме Усет, не находил для неё веских оснований. Стало быть, и для себя самого тоже.
Не то чтоб совсем Сенмеркар не переживал за пациента, но все же страх за собственную судьбу пересиливал. Места себе не находя от страха, главный лекарь ухитрился все-таки задремать, посвистывая носом. Бело-голубой шлем съехал ему на лоб. Ни Андамон, ни Агнода и не подумали его будить, посменно дежуря у постели раненого.
Среди ночи Сенмеркар очнулся, разбуженный звуками и движением в комнате. Лекарь сел, резко выпрямляясь до хруста костей, захлопал глазами, ртом вдыхая пахнущий лекарствами воздух. Неужто заснул? О, боги!
Он увидел Агноду, наклонившегося над раненым. Старик бережно промокал лицо Рама белой тряпицей, тихо бормоча себе под нос. Сенмеркар вскочил на ноги и подбежал к постели пациента.
- Что?- выдохнул он единственное, на что хватало ему духу.
Агнода на мгновение поднял сосредоточенное лицо на главного лекаря.
- Лихорадка.- коротко пояснил и снова принялся промокать выступающий на лбу раненого пот.
Сенмеркар с замиранием сердца всматривался в бледное лицо лорда Рама. Сомнений нет, в теле происходит решающая схватка между жизнью и смертью. Под глазами еще темнее обозначились круги, дыхание прерывистое, всхлипывающее, тело сотрясает дрожь, с губ срывается неразборчивое бормотание.
- Мой брат уже пошел за снадобьем.- молвил Агнода.
Сенмеркар хмурился, кусал губы, соображая, какие средства должно применить.
- Необходимо дать ему еще священного масла!- вынес он и свое решение.
- И это не помешает.- кивнул седой курчавой головой Агнода и ласково забормотал, обращаясь к мечущемуся в лихорадке.- Даже не думай, лорд Рам. Я вытащил из реки богов мою Лэллэ, и тебе не позволю нырнуть туда.
Андамон со снадобьем явился сразу же, как только Сенмеркару удалось влить остатки масла из бутылочки в приоткрытый рот метавшегося в жару пациента. Это было непросто, ведь руки главного лекаря дрожали, как у горького пьяницы.
- Ты положил туда порошок, о котором я говорил тебе?- спросил ворчливо Агнода у брата, когда тот подошел к постели раненого.
- Положил, положил,- таким же тоном ответил Андамон.
- О, только не сделайте хуже!- взмолился Сенмеркар, прижимая пустую бутылочку из-под масла к груди.
- Не волнуйся, главный лекарь. Вода реки богов и так плещется ему до подбородка. Куда уж хуже? - «успокоил» Андамон.
Под ложечкой у Сенмеркара тяжело заныло, поскольку главный лекарь и сам видел состояние пациента. Ему чудилось, что его уже ведут на смерть от стрелы по приказу верховной жрицы. Он пошел к своему креслу, упал на него и, что спал, что не спал, мучился от страха и дурных предчувствий до самого утра, пока Агнода и Андамон глаз не спускали с Рама.
Утро после бессонной ночи три врачевателя встречали с красными глазами, опухшими веками, тяжестью в голове и тревожном ожидании.
Сгрудившись у постели больного, позабыв о разногласиях и распрях, все трое поочередно его осмотрели. Дыхание его стало ровнее, жар спал, бледность уже не была столь мертвенной. Он крепко спал. И три лекаря, переполненные различными чувствами, синхронно вздохнули.
- Вы с братом можете позволить себе отдых.- от облегчения в Сенмеркаре проснулось чувство солидарности и благодарности.- Я подежурю у постели больного.
- Отдых нам нужен.- сознался Андамон крепко зажмуривая и открывая сонные глаза.- Что скажешь, Агнода?
- Согласен с тобой, хоть такое и бывает не часто.- ответил его близнец.
И два лекаря без лицензии удалились в другой конец комнаты, где могли сесть в мягкие кресла и соснуть часок-другой. А Сенмеркар, которого перестал мучить страх за собственную жизнь, взял себя в руки и прекрасно справлялся с ролью дежурной сиделки.
***