Две подруги спозаранку уже были вдвоём. Им не дано было знать, чем обернутся смерть или выздоровление сына верховной жрицы, потому обе испытали не радость, узнав, что жизнь лорда Рама вне опасности, скорее то было облегчение. Как бы там ни было, Кама никому и никогда не желала зла. Но её сердце сейчас переполняли мысли и тревоги далекие от происходивших рядом событий. Верная Брийя ни на шаг не отходила от царевны и твердила, что им надо держаться и надеяться на милость богов. Но Кама предавалась тихой печали.
- В прошлом была радость,- сказала она.- В будущем я её не вижу. Во всяком случае, для себя.
Брийя вздыхала, чувствуя чуть ли не вину за собственное личное счастье. Ведь Табо был рядом с ней. Хотя иногда сердце переписчицы сжималось от тяжкого предчувствия. Она боялась, что верховная жрица непременно погубит её любимого Табо, если уже погубила того, кого называли Дином. В такие минуты она мысленно умоляла богов, чтобы подозрения Камы о руке ба Кабет в исчезновении Дина и Нины не оправдались. Словно отвечая её мыслям, царевна вдруг с болью созналась:
- Я не уверена, что ба Кабет причастна к смерти Дина. Возможно, он и Нина просто ушли сами. Не захотели принимать помощи от меня. Разве я настолько не заслужила доверия, что он сомневался в моей искренности?
Рука Брийи ласково обняла пригорюнившуюся Каму за плечи.
- Не казни себя. Ты нужна народу, городу, твоему отцу.- и добавила:- Теперь верховной жрице придется просить прощения за свои нелепые подозрения.
Этими словами, видимо, хотела ободрить Каму, но та просто не обратила на них внимания. Подозрения верховной жрицы её не трогали.
***
Пока подданные шептались о последних новостях и гадали, чего теперь им ждать, царь Нерада, поговорив с Сенмеркаром и ба Кабет, потом с советником Кутом, не желая тревожить царевну Каму, попросил главного церемониймейстера объявить всем советникам, чтобы назавтра они были готовы к заседанию. Надлежало немедленно вызвать тех из них, кто выехал за пределы города оценивать ущерб в своих разоренных поместьях. Царь особо сделал ударение на том, что заседание будет очень и очень важным. Церемониймейстер поклонился и удалился, шлепая мягкими башмаками.
Нерада выглядел очень плохо. А чувствовал себя ещё хуже. Он за ночь еле-еле задремал дважды. Его, человека более всего боявшегося проблем или сложных вопросов, теперь просто разрывало на части от количества этих самых проблем и вопросов. Как было бы хорошо, если бы все решилось сразу! Если бы Кама с самого начала благоволила Раму. Если бы тот, кого называют Дином, оказался избранным. Если бы … Нерада знал, что его устроит любой вариант, лишь бы только избавил его от необходимости все время думать, думать и при этом постоянно рисковать принять ошибочное решение. Царь это всё прекрасно понимал, и его охватывал стыд за собственную слабость. А ведь завтра на совете опять поднимется буря. Опять он окажется меж двух огней. Кама никак не смирится с гибелью того, кто звался Дином. А ба Кабет непременно будет настаивать на признании чужеземцев самозванцами и восстановлении статуса кво до их появления. Царь вертелся с боку на бок, шумно и горестно вздыхал. Как тяжело это все! Как утомительно!
Нисколько не веселее провела эти ночь и день царевна. Няня с трудом уговорила её подкрепиться хоть чем-нибудь: грустные мысли заслонили даже чувство голода. Когда Брийя в очередной раз просочилась к подруге с новостями, то её глаза походили на глаза загнанной охотниками лани.
- На завтра назначено заседание совета!- сообщила она взволнованно.- Нам с Табо приказано там быть. И тебе тоже.
Кама подняла голову и посмотрела на испуганное лицо подруги с тревогой.
- Нет, я не знаю причину.- покачала та головой.- Но, думаю, будет что-то важное, что всех нас коснется.
На лице у переписчицы отразилась тоска. Брийю не покидало предчувствие какой-то катастрофы с момента случайного столкновения в коридоре с верховной жрицей. Взгляд Кабет был взглядом Медузы Горгоны, когда, проходя мимо, она впилась им в девушку, прижавшуюся к стене.
- Что ж, если наше присутствие обязательно, то мы придем туда.- безучастным голосом сказала Кама.
Она пыталась держать себя в руках, не дать горю раздавить себя. Взглянув на приунывшую подругу, царевна захотела поблагодарить её и ободрить.
- Тебе следует отдохнуть.- мягко обратилась она к переписчице.- Силы нам всем еще понадобятся. А ты, Брийя, целыми днями возишься со мной. На тебе и лица нет. Ступай, не беспокойся обо мне.
- Да пребудет Осирис с тобой, Кама,- всхлипнула Брийя, обнимая подругу.- ты нужна городу! Но я боюсь, боюсь…