Кама и Брийя сидели в зале, служившем рабочим кабинетом верховного советника.
- Надейтесь, ваше высочество, и да будут ваши надежды не напрасными.- говорил верховный советник.
- Но если они действительно избранные, а Рам их убьет?- это Брийя не находит себе места.- Что тогда?
- Если они действительно избранные, то победят.
Девуши беспомощно переглянулись.
- А если они обычные люди?- в глазах Брийи дрожат слезы.
Кут развел руками. Кама понурилась.
- Мне кажется, вы озабочены судьбой пришельцев независимо от того, окажутся ли они теми, о ком гласит легенда?- пристально поглядел в их лица советник.
Царевна смутилась, а Брийя вздохнула глубоко и громко, она не думала скрывать своих чувств.
***
На улицах Ак-Барры было неспокойно. Со вчерашнего дня по городу бродили неизвестно откуда поползшие слухи, что в храмовой темнице содержатся два чужеземца, и что чужеземцы эти – избранные, посланные богами для избавления города от бедствий. Эта болтовня крайне злила верховную жрицу и верховного жреца храма Осириса, но поднимала дух простонародью. Несколько неурожаев и эпидемия тяжелой болезни, многие столетия бывшей лишь отголоском страшных мифов — все это рождало смуту и брожения в умах. В городе всюду судачили и предполагали, чем могли разгневать богов, повинны ли в этом жрецы, делает ли царь все, что должен, для ублажения высших сил.
В одной из харчевен за столом собралось человек семь. Заметно было, что сюда они пришли не веселиться, не вкушать пищу, а по какому-то делу. Кучка специально заняла самый дальний стол, и люди говорили вполголоса, лица их менялись от выражения озабоченности до выражения негодования или страха.
- Хватит распевать хвалу нашему злополучному городу!- тихо, но горячо говорил один. Он стоял, руками опираясь на спинки стульев товарищей, и наклонился немного вперед. Его глаза то и дело пробегали по озабоченным лицам соратников.- Урожая еле хватает прокормиться, а болезнь косит людей! Я слышал, Отступники готовы бросить клич войны, в пустыне наши отряды гибнут в стычках с бродячими разбойниками! Оракул не предрекает ничего хорошего, а царь и совет – бездействуют!
- Вы слыхали об избранных?- вмешался другой человек.- Говорят, что их прислали боги, чтобы спасти наш город.
- Все это – одни разговоры!- перебил первый оратор.- Вас кормят сказками, а вы только и делаете, что глотаете их, как дети, открывши рот. Нет, Азехет! Мы ждем от тебя действий, а не болтовни. Что ты скажешь нам?
Человек, к которому он обратился, был негласным лидером движения недовольных. Это именно тот человек, что ищет справедливости, но всегда неуверен в способах её достижения. Такие люди создают организации, только редко им удается удержать в руках бразды управления, когда организация начинает становиться силой.
- Чего мы добьемся, если только собираемся тут и шуршим, точно крысы, и боимся заговорить громче? Мы охаем и сетуем, а все идет только хуже!
- Ты горяч и нетерпелив, Марик!- перебил его расстроенный главарь.- Нельзя в пылу принимать решения. Надо подумать, как нам действовать дальше.
Нетерпеливый соучастник его оборвал с раздражением.
- Так подумай! Подумай и хорошенько, и поскорее что-нибудь придумай. А не то мы придумаем себе другой план и другого вождя.
На лицах прочих участников сходки, молча следивших за перепалкой, отражалось множество настроений. Одни опасались, другие угрюмо раздумывали, третьи хищно кивали головами в знак согласия с требованием более решительных действий. Осторожный лидер уже терял свое лидерство, хоть еще не понимал этого. И в силу этого в обществе приобретал известность Марик – человек неуемный, не склонный долго размышлять над правильностью и нравственностью своих решений, стремящийся к воинственным действиям, невзирая на риск. За такими охотнее идут, даже когда они ведут в пропасть.
***
Литавры возвестили о том, что на рыночной площади будет сделано какое-то важное объявление. По традиции литавры били несколько раз, пока не собралось достаточное количество народа. Люди шумно переговаривались, обсуждая последние новости, и, оглядываясь, строили предположения о чужеземцах, томившихся в храмовой темнице. Некоторые прямо называли их избранными, другие опасалась произносить такое вслух. То тут, то там мелькали бело-голубые одежды и банкообразные шлемы жрецов Осириса.
На крыльце здания, расположенного как раз перед площадью появился советник Кут. Толпа поприветствовала его, но глашатай поднял вверх жезл с символами державы – знак молчания. Советник сложил руки на груди и заговорил зычно, не торопясь.
- В Ак-Барре распространились слухи, что в подземелье храма содержат захваченных в плен двух иноземцев. Это так, люди Ак-Барры.
По толпе прокатился легкий шепоток.
- Также некоторыми горячими умами пущен слух, что иноземцы эти – избранные, посланные богами согласно древней легенде.
- Акбарри! Акбарри!- раздалось несколько голосов в толпе, но выкрики быстро затихли. Советник Кут долгим взглядом окинул толпу и продолжил, еще больше возвышая голос:
- Но иноземцев обвиняют в убийстве одного из наших людей, и есть тому свидетельства.