Старик огляделся, увидел небольшую деревянную чурку и присел на нее. Обсерватория Протея оказалась маленькой комнаткой. В каждой из четырех стен имелось по окну, закрывающемуся специальными ставнями. В трех стенах это были большие окна почти от угла до угла, а в четвертой, где располагался вход, окно скорее напоминала бойницу.
Большую часть комнаты занимал медный трехметровый телескоп, расположенный на небольшом деревянном возвышении в середине.
«А ведь не соврал Протей, – подумал старик. – Его телескоп действительно огромен».
Помимо телескопа в комнате стоял небольшой стол, заваленный какими-то бумагами, и небольшой стеллаж, забитый книжками.
Не успел Бойл толком удивиться такому изобилию бумаги, как Протей вскочил с места.
– Готово, – произнес он и, подойдя к столу, сделал несколько отметок в раскрытом журнале. – Ну-с, Бойл, надеюсь, ты принес с собой пару бутылочек сидра?
– Принес, – сказал старик и кивнул в сторону корзины. – Скажи, а где ты взял столько металла для телескопа.
– О! Это просто, – Протей стянул с корзины тряпку и повязал ее вокруг шеи. – В оазисе есть выход медной жилы.
– И как ты нашел ее?
– Бойл. Я пять лет работал в кузне, прежде чем поступить в обучение к Урсулу. Я знаю, как искать медь, я знаю, как добывать медь, как ее ковать и плавить. О меди я знаю все или почти все.
– А бумагу? Тоже сам делаешь?
– И бумагу. Ты разве не знаешь, церковь первый поставщик бумаги в Лидории. А кто ее делает?
– Ученики, – догадался Бойл.
– Именно! Видел высохшие лианы вокруг оазиса?
– Стеной стоят, – кивнул старик.
– Я много чего перепробовал из местных растений. Но лучше этой лианы ничего нет. Стоит ее отварить в течении дня, и можно лить бумагу на сетку.
– Где ж ты ее варишь?
– В котле, ты разве не видел его во дворе?
– Нет, – искренне ответил Бойл.
– Да вон же он, – Протей ткнул в темный силуэт справа от сарая.
Сказать, что Бойл удивился, это значит не сказать ничего. Он был уверен – утром никакого котла во дворе не было. Или был? «Вот что значит ночь без сна, голова совсем дырявой становится», – подумал Бойл.
– Но будет разговоры разговаривать, давай трапезничать, – предложил Протей.
Собрав бумаги, он сложил их стопкой на краю стола.
– Так-с, посмотрим, что там у нас.
Протей поставил корзину на колени и стал доставать из нее провиант. Первой на стол легла половина зажаренной курицы, затем несколько кусков хлеба и кусок сыра. Завершили картину две золотистые бутылки яблочного сидра.
Бойл взял одну из бутылок и осмотрел ее.
– И стекло сам дую, – угадав его мысли, сказал Протей, откупоривая вторую бутылку.
– Я тоже умею, – ответил старик, вспомнив свои попытки обучиться мастерству стеклодутия в одном из городков. – Правда, очень давно не практиковался. У тебя, кстати, хорошо получается.
– Спасибо. Давай выпьем за счастливый случай, который привел вас в наш оазис.
– Выпьем.
Протей и Бол чокнулись горлышками бутылок и хорошенько приложились к ним.
В тот вечер разговоры лились рекой. Протей, найдя в старике благодарного слушателя, излил на него поток накопленных за долгие годы знаний. Если верить ученому, то все звезды на небе были подобны Светилу, и вокруг многих из них, согласно его расчетам, обращались планеты, на которых, возможно, была жизнь.
– Жизнь! Понимаешь, жизнь! – чуть ли не кричал Протей, и глаза его пылали жаждой познания. – Да за такое утверждение там!
Ученый ткнул наугад в темноту за окном.
– Там меня бы обезглавили.
Слушая рассказы ученого, Бойл вспомнил, как путешествуя несколько лет назад по Желтым пескам, он познакомился с учителем Шо Веем, который ходил по городам и деревням, исповедуя путь Великой пустоты. Согласно учению Шо, весь мир был неделим и бесконечен, как единое целое. Все небесные светила имели планеты, а на многих из них существовали люди. И целью этих людей было объединение в единую могучую расу бессмертных сверхлюдей. Шо Вей говорил, что все свои знания приобрел через медитацию. Он утверждал, что во время медитаций разговаривает с пустотой внутри себя, и та дает ответы на все вопросы. Бойл тогда не поверил Шо, и тем удивительней для него было услышать то же самое из уст Протея.
На улице давно стемнело. Бойл и Протей сидели при свете Куска Светила и допивали остатки сидра. Они вдоволь наговорились за вечер и теперь сидели молча, слушая звуки ночного оазиса.
– Старик, ты все же пойдешь туда? – спросил Протей.
Так случилось, что за весь вечер они ни разу не вспоминали о Конго-Тонго.
– Пойду. Я дал слово, а слово Бойла покрепче любой стали.
– Твоя воля, но если там все так, как я сказал, ты же вернешься?
– Если да, то вернусь. Какой у меня выбор? – пожал плечами Бойл.
– Ты подумай, возможно, вы с Роландом захотите остаться в оазисе? – Протей испытывающе посмотрел в глаза старику. – Одному мне тут ужасно скучно.
– Ничего себе одному, – хохотнул Бойл.
Протей на секунду смутился, но потом сказал:
– Но ты же понимаешь, о чем я, мне не хватает вот этого вечера, бутылки сидра, мудрого собеседника.